Восхождение на политический Олимп. Часть 2 (из 2) - По материалам книги "Нурсултан Назарбаев Портрет человека и политика" - Каталог статей о Нурсултане Абишевиче Назарбаеве.








Восхождение на политический Олимп. Часть 2 (из 2)
0

Обобщая сказанное и обращаясь к Кунаеву, Назарбаев сказал: "Пора призвать президента академии к порядку”. Он дал ясно понять присутствующим, что перед законом должны быть все равны, независимо от того, чей ты родственник. Такой "выпад” со стороны Нурсултана Назарбаева против Первого был неожиданным для участников съезда. Любопытна их реакция: доклад Назарбаева часто прерывался аплодисментами, а после его окончания после минутной паузы они переросли в овацию. Все почувствовали ветер перемен, всем в то время уже хотелось глотка свежего воздуха. Никогда еще со времен образования Союза второе лицо в государстве так прямо и открыто не критиковало государственную политику партии в лице ее первого руководителя. Да, Назарбаев не затрагивал Кунаева лично. Но разве не он должен нести ответственность за должностные преступления во всех сферах жизни общества близких ему чиновников?
Именно в тот день воочию обозначилось противостояние двух колоссов. Один из них олицетворял собою прошлое, за другим - было будущее. Тогда об этом лишь догадывались, да и то немногие. Но по тому, что произошло на съезде, стало очевидно всем, что отныне пути Кунаева и Назарбаева как государственных деятелей резко разошлись.
Для Назарбаева, после того как он выступил на съезде, настали тяжелые дни. Не менее тяжелыми они были и для Кунаева. Но, несмотря ни на что, будущее было за Назарбаевым: он молод, полон энергии, силы, с оптимизмом смотрит на жизнь и свою, и своей страны. У Кунаева же все оставалось в прошлом. Именно им только он и мог гордиться, в нем искать утешения. Назарбаева отнюдь не пугают назревавшие перемены, напротив, он ожидает и торопит их. Кунаев же боится таких перемен, а вместе с ними и "перспектив” своей жизни.
После открытого вызова, который Назарбаев бросил Кунаеву, его окружению, а главное - его времени, политические фигуры в Казахстане приобрели иной расклад. Назарбаев, обосо-бившись, резко обозначился как единственный претендент на власть после ухода Кунаева. Пока их было несколько, Первый мог быть спокоен. Но как только среди них четко обозначилась фигура Назарбаева, Кунаев повел себя в отношении к нему в привычном и испытанном для того времени стиле. Нет, сам он не предпринимал ничего против Назарбаева, но с его молчаливого позволения на Председателя Совмина республики набросились все, кто хотел выслужиться перед Кунаевым и заработать дивиденды.
"С этого дня вокруг меня развернулась настоящая травля, - вспоминает Нурсултан Назарбаев. - Не хочу описывать подробности, мягко говоря, неэтичных средств той массированной атаки, которой я подвергся... Скажу только, что за три недели, прошедшие между XVI съездом Компартии Казахстана и XXVII съездом КПСС, на меня сочинили 53 жалобы-заявления, которые тщательно проверялись всевозможными комиссиями.” (4) И все это под лозунгами гласности, открытости, которые должны были "очистить” моральную атмосферу.
Назарбаева обвиняли в карьеризме, считая, что он любой ценой стремится "свалить” Кунаева и занять его место. Казахстанское общество раскололось надвое: одни были убеждены в том, что Назарбаев и выступившие за ним следом на съезде с критикой секретарь ЦК Компартии Казахстана З.Камалиденов, секретари обкомов партии Е. Ауельбеков и Ю.Трофимов напрасно "шельмуют” "великого сына казахского народа”, другие же свято верили, что предстоит новый виток духовного и политического развития страны, что будущее за людьми новой формации, к каковым и относили в первую очередь Нурсултана Назарбаева. Правда, их было еще не много, но они были и сумели в трудную минуту протянуть ему руку помощи.
В России одним из тех, кто поддерживал Нурсултана Назарбаева, был заместитель редактора газеты "Правда” Дмитрий Валовой. Сразу же после выступления Назарбаева на съезде, он вместе с Петрушовым опубликовал на базе доклада острую статью "Время требует” (19 февраля 1986 года). Подытоживая сказанное Премьер-министром Казахстана и сформулировав вопрос: ”В чем же причины отставания и просчетов, допущенных в республике?” - статья дала следующий ответ: "Главное, что порождало недостатки, - некритическое отношение к сделанному, склонность к преувеличению достигнутого, нежелание замечать отрицательные явления.”
Эту статью Динмухамед Кунаев назвал тенденциозной. Выступая с Отчетным докладом на XVI съезде Компартии Казахстана, он был уверен в том, что его делегаты с гордостью вос-примут успехи государства. Окидывая мысленным взором республику, он видел ее мощной, обустроенной, высокоразвитой, населенной образованными, культурными людьми с присущим им традиционным укладом жизни, идущих еще от предков. И вдруг - такая несправедливость. Даже в его любимой газете "Правда” практически не было сказано "ни одного доброго слова о проделанной работе за отчетный период, а вот что касается негативных факторов и бездоказательной критики, - тут газета расстаралась. Не удивился этому: знал, какую "правду” ждут на Старой площади. Да, знал Кунаев, что приходят его последние дни пребывания у власти, но не торопил события. Обладая большой выдержкой, он умел выжидать.
В этой ситуации неприглядную роль сыграл Михаил Горбачев. Именно с этого момента сущность характера Генерального его истинное лицо начали отчетливее проясняться в небла-гоприятном свете для Назарбаева и его сторонников. Их неприятно удивила его позиция (а вернее - отсутствие таковой): разглагольствуя о том, что нужны новые люди для проведения в стране реформ, он в то же время не решился на XXVII съезде КПСС омолодить состав Политбюро ЦК. В него были избраны почти все прежние престарелые государственные деятели, среди которых был и Динмухамед Кунаев. Последний был вновь избран первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. И хотя Назарбаев очень корректно выступил на этом съезде, травля его после избрания Кунаева приняла еще более изощренные формы. ’’Дело дошло до того, что крупным должностным взяточникам, которых легко подвести под "вышку”, предлагали назвать Назарбаева в числе взяткополучателей, за что обещали спасти от высшей меры и скостить срок. К счастью, никто на это не пошел... Кунаев неоднократно официально ставил вопрос об освобождении Назарбаева от поста главы правительства, но в ЦК КПСС поддержки не получил.” (4)
Удивительно, но чем больше становилось компрометирующих слухов в республике о Нурсултане Назарбаеве, тем быстрее он набирал "очки” в свою пользу. Он противостоял власти, будучи сам у власти - этим было сказано все. Народ, всегда своеобразно относящийся к власти, был полон сочувствия к Назарбаеву. Вакуум вокруг него, образовавшийся со времени его выступления на ХУ1 съезде КП Казахстана, начал заполняться молодыми людьми, в глазах которых он стал символом обновленного мышления, нового уровня развития национального самосознания. Назарбаев и сам лишь смутно догадывался о той роли, которую ему уготовила судьба.
Меж тем отношения между двумя первыми людьми в республике становились все более напряженней. О совместной работе им уже не приходилось говорить. Вопрос стоял так: кто- то один из них будет сохранен Москвой. Кто? Думается, Кунаеву на какое-то время изменила интуиция. Умный и тонкий политик, он не мог не знать, что рано или поздно ему придется уйти. Но вместо того, чтобы, реально оценив складывающуюся ситуацию, подумать о том, что будет с республикой после его ухода, Кунаев постарался убрать конкурента. К сожалению, он, мудрый человек, увидел в Назарбаеве не соратника, а соперника, претендующего на место главы государства. Он забыл, что когда-то и сам был молод, полон сил, энергии. И так же прогрессивно для тех времен, как и сегодня Назарбаев, смотрел на свой родной Казахстан, желая ему лучшей участи.
Да, присущее ему чутье подвело его. Ну не мог же он всерьез думать о том, что М.Горбачев, придя к власти, сохранит его для республики. Слишком живы были в памяти Генерального картины прежних взаимоотношений с Кунаевым как членом Политбюро ЦК КПСС и другом Л.И. Брежнева. Горбачев был тогда сначала секретарем обкома партии Ставропольского края, затем секретарем ЦК по сельскому хозяйству и часто вместе с честолюбивой Раисой Максимовной вынужден был развлекать чету Кунаевых, устраивать им экскурсии, когда те приезжали на отдых. Мгновенное преображение его на посту Генерального секретаря ни для кого не прошло незамеченным. И прежде всего, он стал дистанциироваться от тех, кто был в свое время близок к Брежневу. Естественно, он отдавал предпочтение Нурсултану Назарбаеву, с которым был прежде знаком, хотя уровень отношений их был совершенно иным. Ему была выгодна ситуация, сложившаяся в правительстве Казахстана. В любой момент он мог вклиниться в нее и изменить по своему усмотрению. Следует заметить, что именно в пору правления Горбачева эталоном поведения стала двойственность позиции руководства всех уровней власти. К чему это вело, можно было судить уже по возникшей Карабахской проблеме, печально известному "узбекскому делу” и многому другому, что еще только намечалось.
"Моя позиция нашла поддержку и у членов Политбюро, прежде всего у М.С. Горбачева. После постановки Кунаевым вопроса об освобождении меня от поста Председателя Совмина и неоднократных его заявлений, что я решил его "подсидеть” и расчистить себе дорогу к власти, Михаил Сергеевич предложил ему открыто обсудить сложившуюся ситуацию на заседании Политбюро в моем присутствии. Динмухамед Ахмедович от такой "очной ставки” отказался.” (4) Он был старым "царедворцем” и отлично понял, что последует за ней. Оздоровлением этой ситуации занялся Егор Кузьмич Лигачев, симпатизировавший Нурсултану Назарбаеву. Разделяя позицию молодого премьер-министра, он представил Горбачеву свое видение сложившейся ситуации и поддержал просьбу Назарбаева выслать в республику комиссию, чтобы расставить точки над и.
Справедливости ради следует сказать, что и Кунаев после его переизбрания Первым работал в атмосфере интриг. Впервые в жизни он почувствовал, что не хочет идти на работу. Она была ему уже не в радость. Как обычно, после завершения уборки урожая Кунаев вместе с женой уехал в Кисловодск на отдых. А в это время Политбюро рассматривает план развития народного хозяйства страны на 1987 год. Кунаева, хотя он был его полноправным членом, даже не пригласили. Между тем, по заведенному издавна порядку, при обсуждении подобных вопросов в работе Политбюро должен участвовать весь его состав. Находящихся на отдыхе или в командировке обычно вызывали. И вдруг... Это была первая угрожающая благополучию Кунаева ласточка, предупреждавшая о том, что вскоре может произойти. Дальше - больше: на торжественном заседании в Москве Е.К. Лигачев "ни словом не обмолвился об успехах рес-публики в производстве и заготовке зерна. Будто и не было казахстанского миллиарда. Было только отмечено, что Кустанай- ская и Кокчетавская области выполнили план.” Кунаев с горе-чью про себя отметил, что эти области были названы лишь потому, что в них недавно побывал сам Горбачев. Вся центральная печать будто воды в рот набрала: ни слова о положительных делах, о росте благосостояния трудящихся, о выполнении народнохозяйственного плана... Это было, конечно, неспроста. "И этот "заговор молчания” окончательно убедил меня в давно созревшем желании уйти на пенсию. Тем более, что скоро мне исполнялось 75 лет, из которых 42 года я проработал в Совете Министров и ЦК КП Казахстана.” 
Да, самолюбие Кунаева страдало. Умный человек, он предполагал, что рано или поздно нужно будет уходить, но когда подошла пора, вдруг ощутил болезненность этого процесса во всей его остроте. Во второй половине ноября состоялась сессия Верховного Совета СССР, во время которой Кунаев встретился с Горбачевым и долго беседовал с ним. В разговоре в который раз поставил вопрос о том, что надо убрать премьер- министра Назарбаева, направив куда-нибудь за рубеж. Горбачев отпарировал, что к нему заходили члены бюро ЦК Компартии Казахстана, в том числе и второй секретарь. Они считают, сказал Горбачев, что Кунаев как глава государства уже исчерпал себя. Учитывая эти два противоположных мнения, он предложил пригласить всех на заседание Политбюро. Он надеялся, что в ходе заседания можно будет принять необходимое решение.
Но Кунаев уже сделал для себя выводы. Он понял, что время его ушло. Надо было уходить на пенсию. Поехал в Москву и вручил Горбачеву заявление с просьбой об уходе на пенсию. Тот заявление принял и сказал, что поддерживает просьбу и вынесет вопрос на рассмотрение Политбюро. В конце разговора Д.Кунаев спросил у Горбачева, кто будет в Казахстане первым секретарем. Но тот грубо ответил: "Позвольте это решить нам самим”.  Подобный ответ для человека вообще, тем более для человека ранга Динмухамеда Кунаева, более сорока лет стоявшего во главе Казахстана и отдавшего ему всю жизнь, прозвучал как оскорбление. "Человек в маске” приоткрыл истинное лицо.
А в это время Нурсултан Назарбаев вернулся в Алма-Ату после поездки с Председателем Совета Министров СССР Н.И. Рыжковым по нефтяным и газовым месторождениям Казахстана. Как только он увидел Кунаева, сразу понял: что-то должно произойти. "Встретил нас Кунаев, который перед этим побывал в Москве, и сообщил, что он подал заявление об уходе на пенсию. Было не совсем понятно, почему это известие он преподнес нам чуть ли не с удовольствием, с каким-то торжествующим видом". (4) Чуждый миру интриг, Нурсултан Назарбаев не понял, что говорилось это лично ему: вот, мол, ты и добился желаемого. Но Назарбаев даже и не попытался предпринимать каких-либо действий. Этот факт еще раз говорит о его неприятии интриг как средства достижения цели. Ведь если бы он был карьеристом, в чем его неоднократно обвиняли, то при расположении к нему Е.Лигачева и молчаливом одобрении его позиций со стороны М.Горбачева он мог вполне добиться своего назначения на пост первого секретаря ЦК КП Казахстана. Но он был далек от этой мысли.
Позже в Москве он с удивлением узнает: когда М.Горбачев поинтересовался у Д.Кунаева, кого можно предложить на должность первого секретаря ЦК, тот, якобы, ответил, что нужно пригласить кого-нибудь со стороны, так как среди местных руководящих кадров достойных нет. "Не могу понять - неужели личная обида или даже злость могла оказаться выше интересов собственного народа?”, - резюмирует Назарбаев. (4) Теперь трудно сказать, как было дело в действительности: говорил ли Кунаев Горбачеву, что в Казахстане у него нет достойных пре-емников и что на этот пост нужен человек со стороны. Зная истинное лицо Горбачева, его виртуозную изворотливость, можно предположить, что такого разговора не было.
В этой ситуации много непонятного. Но явно одно: как мог Кунаев, который должен был быть очень настойчивым в этот момент, тем более, что ему, вроде бы, и терять-то уже нечего, вдруг робко спрашивать у Горбачева, кто будет вместо него секретарем в Казахстане? У меня сложилось впечатление, что позже он и сам, может быть, неосознанно, интуитивно почувствовал свою вину в том, что не проявил настойчивого интереса к будущему своей страны. Вину, в которой он до конца дней своих так и не признался даже самому себе. Он замкнулся на своих личных переживаниях, и все что им было сделано для Казахстана, да и сам Казахстан он легко отдал на откуп Горбачеву. Да, он был "солдатом партии”, дисциплинированным, воспитанным в тоталитарной системе, которая не терпела непослушания. К этому времени он был достаточно усталым, чтобы бороться за то, что считал необходимым для своей родины. Но, с другой стороны (что уж там греха таить!), в силу особых обстоятельств, сложившихся для него после XVI съезда КП Казахстана, он и не хотел видеть у власти никого из тех, кто подверг его критике. Редкому человеку по силам подняться над собой, выше собственных обид во имя своей страны. Не удалось сделать это и Динмухамеду Кунаеву. И то, что он промолчал в критический для Казахстана момент, повлекло за собой цепь непредсказуемых событий.
11 декабря 1986 года состоялось заседание Политбюро уже без участия Кунаева, на котором было принято решение о его освобождении от работы в связи с уходом на пенсию. А уже 16 декабря состоялся пленум ЦК КП Казахстана. Секретарь ЦК КПСС Г.Разумовский огласил решение Политбюро об уходе Кунаева на пенсию и произнес добрые, но казенные слова в его адрес. Первым секретарем ЦК избрали Геннадия Колбина, работавшего первым секретарем Ульяновского обкома партии. В конце пленума Кунаев очень тепло поблагодарил его участников за совместную сплоченную работу и пожелал им успехов. Члены ЦК проводили его бурными аплодисментами. 
Несмотря на то, что о перестройке кричали на всех перекрестках, в методах руководства ее "архитекторов” все оставалось по-прежнему. Никто из казахстанцев, вплоть до верхнего эшелона власти, даже не предполагал, какую замену Кунаеву нашел Горбачев. Очевидно, центр полагал, что республики по- прежнему оставались их вотчиной, и можно было, не советуясь ни с кем, назначать и менять там руководителей по собственному усмотрению, на свой вкус. ЦК Компартии Казахстана, например, даже не был поставлен в известность о том, кто предназначался на должность его первого руководителя. И Дин- мухамед Кунаев, и Нурсултан Назарбаев узнали о новом руководителе КП Казахстана вместе со всеми казахстанцами.
Вот что пишет об этом Назарбаев. "Только 15 декабря, за день до назначенного организационного пленума, у трапа прилетевшего из Москвы самолета мы узнали, что на этот пост рекомендуется Г.В. Колбин... Скажу, что такой подход к важнейшей проблеме, по сути - к будущей судьбе Казахстана, просто ошеломил членов Бюро ЦК Компартии республики. Все впали в такое загипнотизированное состояние, что никому даже не пришла в голову естественная мыс.ль о необходимости, хотя бы "ради протокола”, обсудить предложенную кандидатуру на заседании бюро. Собственно говоря, и обсуждать было нечего - никто из нас его толком не знал. В такой же завороженной обстановке прошел и пленум ЦК Компартии, вся процедура которого заняла 18 минут. Все подняли руки, и первым секретарем ЦК стал Колбин. Вновь восторжествовал синдром бездумного послушания центру, синдром казарменной психологии. Никто не задумался о последствиях, а они не заставили себя ждать.” (4)
Вполне уместно допустить, что если на первых порах Динмухамеда Кунаева и тешила мысль о том, что ни Нурсултан Назарбаев, ни кто-то другой из республики не займет освобожденное им место, но и его до глубины души задела процедура "вхождения во власть” нового Первого, которая была предложена руководством ЦК КПСС. Не мудрено, что казахстанцы расценили тайное назначение Колбина как оскорбление их национальных чувств. "17 декабря около 11 часов утра, - вспоминал Кунаев, - мне позвонил второй секретарь ЦК КП Казахстана О.Мирошхин и попросил приехать в ЦК. На мой вопрос: "Чем вызвано? Ведь я на пенсии!” он ответил: "На площади собралась группа молодежи. Они требуют разъяснить решение прошедшего пленума ЦК. Было бы хорошо Вам выступить перед собравшимися и объяснить суть дела”. "Хорошо, - ответил я и спросил: - Согласен ли Колбин?”
Мирошхин передал трубку Колбину. Тот просил приехать в ЦК и выступить перед молодежью. Я согласился... Немедленно приехал в ЦК и зашел в кабинет первого секретаря ЦК, где были в сборе все члены Бюро. Они совещались, как поступить с собравшимися на площади. Колбин предложил Назарбаеву и Каманиденову выступить перед молодежью. Мне никаких по-ручений дано не было. О моем выступлении речь не шла, несмотря на то, что я просидел в кабинете Колбина свыше двух часов... Через небольшой отрезок времени Колбин собрал всех членов Бюро ЦК и пригласил меня. Обращаясь ко мне, он сказал: "Вы свободны, отдыхайте. Мы сами примем меры и наведем порядок.”
Перед уходом спросил у Мирошхина, зачем меня вызывали и почему не дали выступить. Он ответил: "Посоветовались и решили, что Вам на площади выступать не надо”... Около часу дня семнадцатого декабря мне позвонил Горбачев. Он спросил меня: "Чем объяснить такой выход молодежи? Ответил: "Сейчас в ЦК собралось руководство республики, и они совещаются. Они Вам, наверное, доложат”. Добавил, что мне неизвестны организаторы. Он сказал: "Хорошо, мы разберемся и примем меры, наведем порядок”. (4)
Но если Динмухамед Кунаев был только озадачен сложившейся ситуацией, то Нурсултан Назарбаев был поставлен в более жесткие условия. Вот как это же событие представлено глазами Назарбаева: ”На следующий день на площади перед зданием ЦК стала собираться молодежь. Сначала пришло с транспарантами человек двести, но затем народу вокруг них становилось все больше. Мы были приглашены в кабинет к Г.Колби- ну, чтобы обсудить возникшую ситуацию. Членам Бюро ЦК, в том числе мне и Председателю Президиума Верховного Совета республики С.Мукашеву, было поручено пойти на площадь и поговорить с людьми. Никто не сожалел, что ушел со своего поста бывший Первый республики. Нас встретили лозунгами: "Каждому народу - своего руководителя!”, "Нам нужен руководитель - казах!”, "Хватит диктовать!”, "Идет пере-стройка, где демократия?”, "Мы за ленинскую национальную политику!” Ничего другого, способного вызвать у здравомыслящего человека протест или возражение, не было. Настроение массы людей было мирное. Нам задавали лишь один вопрос: почему не избрали местного человека? А мы на этот вопрос ничего вразумительного не могли ответить. Тогда демонстранты двинулись с транспарантами на улицы Алма- Аты...”. (4)
А теперь представьте себе душевное состояние Нурсултана Назарбаева. В глубине души он был абсолютно согласен с требованиями молодежи. Его самолюбие было ущемлено тем, что ни с ним, правительственным лицом, ни с его народом - казах- станцами - никто в Москве не посчитался. Но ведь это далеко уже не прежний темный, малограмотный, забитый нуждой народ. Напротив, по душевной своей структуре, по уровню своей образованности - это был совершенно новый народ. Сам факт выступления молодежи был тому свидетельством.
Это эмансипационное умственное движение было подготовлено ходом развития истории, действиями предшествующих поколений. В том числе и за год до этих событий выступлением самого Нурсултана Назарбаева на XVI съезде КП Казахстана, продемонстрировавшего новый образ мыслей, стиль взаимоотношений. За последние годы он был первым в республике, кто открыто осмелился пойти на крушение старого и утверждение нового стиля руководства. Не случайно молодежь называла его имя в числе тех, кто, по ее мнению, должен занять пост руководителя республики.
Нурсултан Назарбаев абсолютно не кривил душой, заявляя, что не был организатором декабрьского выступления молодежи. Но подсознательно он не мог не ощущать незримую, опос-редованную связь между собственными действиями и действиями молодежи. Когда демонстранты двинулись с транспарантами на улицы города, он оказался вновь перед выбором: как поступить в этой ситуации. "У каждого человека бывают в жизни моменты, когда он внезапно оказывается перед проблемой серьезного выбора, заставляющего порывать с чем-то привычным и удобным, сулящего непредсказуемые сложности или испытания. Выбор этот чаще дает только одно преимущество - человек, не подстраиваясь под обстоятельства, вопреки им, остается самим собой. Когда собравшийся на площади народ устремился в город, я понял, что стою перед таким выбором: или я должен решиться на поступок, или спокойно вернуться в здание ЦК. Второе представилось мне непростительной изменой людям - они были правы! Я пошел с ними, в голове колонны.”(4) Он вновь сделал свой выбор. Его не смущали конъюнктурные сооб-ражения. В экстремальных ситуациях он всегда прислушивался к голосу своего сердца и поступал так, как оно ему велело.
Шествие по улицам города длилось часа три. На следующий день демонстрация повторилась. Чем это кончилось, хорошо известно - 18 декабря был организован ее разгон. "Не буду рассуждать о том, насколько эта мера была вынужденной и оправданной. Предпринимать что-то следовало, потому что напряженность возрастала, в толпы людей проникли хулиган-ствующие элементы, экстремисты. Но главный вопрос все же в другом: можно ли было все это предусмотреть, не делая опрометчивых шагов? - Безусловно. Однако такие шаги были допу-щены, и все оказались бессильны разрешить возникшее противоречие между властями и народом.” (4)
Интересно, что Назарбаев анализирует ситуацию с точки зрения народного сознания, а не как представитель высшей власти. Очевидно, что назначение Колбина на пост первого секретаря ЦК потрясло его, в его душе произошел психологический сдвиг, в результате чего он стал невольно расценивать схему "народ и власть” следующим образом: казахстанцы - народ, а Москва - власть.
Нурсултан Назарбаев видел, что никто не хотел выходить к собравшейся на площади молодежи. Он объяснил это тем, что все умели общаться только с организованным, благодарным правительству народом, но были совершенно не подготовлены к тому, что кто-то вдруг окажется ершистым и потребует объяснения у руководства страны тем или другим их поступкам. То, что Назарбаев не только не побоялся выйти к людям, но и совершил поступок, необъяснимый с точки зрения правящей элиты - пошел вместе со всеми по улицам Алма-Аты - не прошло незамеченным: его стали обвинять в том, что, якобы, он явился зачинщиком этого протеста. "В порыве бессильного гнева нам прямо в лицо бросались слова о том, что мы эту кашу заварили, а значит, мы ее должны и расхлебывать”. Обвинение строилось на том, что Назарбаев, идя рядом с "бунтовщиками” по улицам города, создал своего рода рекламу их действиям, так сказать - благословил их, и поэтому на второй день выступления молодежи были продолжены. "Уже позднее мы узнали, что в это же время началась переброска к Алма-Ате крупных частей внутренних войск. Прибегнули, так сказать, к последнему аргументу”. (4)
Но Нурсултан Назарбаев не ограничился только этим. Судьба еще раз поставила его перед выбором и дала возможность совершить поступок, не менее криминальный в глазах тех, кто расценивал волнения молодежи в Казахстане как проявление национализма. Назарбаев не стал преследовать в числе многих руководителей республики молодых людей, выступивших со справедливым, с его точки зрения, возмущением действиями руководства ЦК КПСС. Немногие в Казахстане могли решиться на это, не противопоставив себя окружающим, не боясь вызвать гнев партийных боссов. А быть подверженным партийной критике за антиинтернациональные действия означало зачастую крах всех жизненных устремлений коммуниста.
В поисках "врагов народа” Колбин откровенно намекал на то, что непосредственным организатором этих событий был Олжас Сулейменов, через которого и действовал бывший Пер-вый. Кунаев вспоминал: "Однако, спустя время, во многих своих выступлениях Колбин обвинил меня в том, что я категорически отказался выступить перед собравшимися на площади. Сказав явную ложь, он оклеветал меня и ввел в заблуждение всех членов ЦК КП Казахстана, всех коммунистов и трудящихся республики”."Как выяснилось позже, - писал Динмухамед Кунаев в книге "О моем времени”, - декабрьские события в Алма-Ате не были спровоцированы и не носили никакой националистической направленности. По моему глубокому убеждению, молодежь выступила против избрания первым секретарем ЦК КПК человека, никому в республике не известного и малоавторитетного”.
Вместо терпеливого разъяснения молодежи руководителями республики сути пленума и "политики партии и правительства”, Колбин, человек мстительный и жестокий, поставил "под ружье” милицию, войска, которые и расправились с собравшимися. Пострадало множество студентов и рабочих. За участие в событиях или за их поддержку, по данным ЦК комсомола Казахстана, тысячи студентов были исключены из вузов, многие бросили учебу. В отношении большой группы комсомольцев и коммунистов были применены меры репрессивного характера.
Как видим, неумелые действия ответственных лиц, призванных контролировать обстановку и наводить порядок, привели к плачевным результатам. За трагедию, за избиение и арест сотен безвинных людей надо отвечать. Боясь ответственности за содеянное, руководство ЦК во главе с Колбиным начало искать "виновных”, на которых все можно было свалить и самим уйти от ответственности.
Одним из главных организаторов "алма-атинских событий” выставили Назарбаева, хотя он и не имел к ним никакого отношения. Колбин заявил, что одной из основных причин развер-нувшихся событий был отказ Назарбаева выступить перед молодежью на площади. "Не только это, но и все негативные явления, имевшие место в жизни партийной организации республики, начали связывать только с моим именем, только с моей деятельностью”. 
Анализ ситуации, которым занялись позднее, привел всех к выводу, что казахская молодежь выступала не против русских. Динмухамед Кунаев, будучи убежденным интернационалистом, уверенно заявлял, что казахи по складу своего характера никогда не были и не будут националистами. Нурсултан Назарбаев, никогда не ощущавший дискриминации по этническому признаку, в оценке произошедших событий приходит к подобному же выводу. На площади (а он сам был очевидцем этого) молодежью назывались разные кандидатуры на пост первого секретаря ЦК КПК, в том числе и фамилии Демиденко, Морозова, которые хорошо знали Казахстан, его экономику, традиции и особенности жизненного уклада. "По-человечески можно понять и более категоричные требования обязательно избрать первым руководителем казаха.” (4)
Важно, что эти требования - назначить непременно казаха - вытекали и из политики Динмухамеда Кунаева, которую тот вел на протяжении долгих лет, а именно: воспитывая кадры, приучал к мысли население Казахстана, что казахи в своей стране должны занимать ключевые места.
Вместе с тем, была очевидна обусловленность этих требований и тем, что в Казахстане вырос новый лидер - Нурсултан Назарбаев. И народ не понимал, зачем нужен чужой, неважно, какой бы ни был он национальности.
Правота этих суждений подтверждается следующим размышлением по этому поводу Нурсултана Назарбаева, высказанного несколько позже: "Декабрьские события 1986 года по-казали, насколько выросло самосознание казахской молодежи. Она первой преодолела страх перед тоталитарной системой, которая почти столетие заставляла жить народы в казарменном режиме. Молодежь от имени своего народа открыто заявила, что больше не допустит попрания чувства национальной гордости, присущего любой нации.” 
По мнению Кунаева, назначение Колбина в Казахстан было большой ошибкой руководства Москвы и, в частности, М.Горбачева. Наблюдая за Колбиным в течение двух с половиной лет, когда тот находился на посту первого руководителя республики, Кунаев пришел к печальному для себя выводу: того отличало полное незнание культуры, науки, искусства Казахстана. ”У него не было данных, чтобы успешно руководить такой крупной партийной организацией, как наша. Он, попросту говоря, сел не в свое кресло.”  Воспитанный командно-административной системой, будучи не очень умным и прозорливым человеком, Г.Колбин первым делом расставил в Казахстане свои кадры, типичных представителей новой власти в стране, для которых ложь и правда не имели четких границ. Но что уж четко соблюдалось этими людьми, так это политика жесткого администрирования и единоначалия.
Естественно, что при таком стиле работы главным средством руководства становятся совещания. Недели не проходило без сборов областных руководителей различных рангов и направлений, от секретарей обкомов партии до хозяйственников. Постоянные накачки и давление сверху приводили к возникновению ничем не обоснованных прожектов, а они, в свою очередь, оформлялись в различные решения и программы, носившие чаще лозунговый характер. Так, были выдвинуты задачи решить в Казахстане все жилищные вопросы за пять лет, снять в кратчайшие сроки продовольственную проблему. Порой доходило до смешного. Например, для осуществления продовольственной программы предлагался отстрел диких птиц и животных а на одном из совещаний Колбин дал слово повару, который* учил актив варить суп... из костей. "От всех руководителей - вспоминает Назарбаев, - не владевших казахским языком', потребовали немедленно его выучить. В подтверждение серьезности такого требования сам Колбин пообещал на очередном пленуме ЦК сделать доклад на казахском языке. Ну, и естественно, развернулась непримиримая борьба с пьянством, стали создаваться зоны трезвости.” (4)
Будучи, по общему мнению, человеком ограниченным, Колбин, затаив зло на Назарбаева, не придумал ничего лучшего, как постараться "выпихнуть” его за пределы Казахстана, пусть даже на повышение, лишь бы не было рядом. Умный и принципиальный Назарбаев, пользующийся большим авторитетом в Казахстане, не был нужен Колбину.
Не мог он в глубине души простить и Кунаеву выпады в его адрес со стороны казахстанцев в момент его назначения на столь высокий пост. В течение двух с половиной лет продолжалась травля Динмухамеда Кунаева и его близких. Причем, для этого использовались все средства: публиковались заказные статьи, в которых буквально "размазывали” бывшего руководителя республики, перечеркивали все хорошее, что было сделано в Казахстане. Кунаев был пенсионером, но даже находясь дома, он мешал Колбину. Ему приписывались должностные злоупотребления, проявлявшиеся во взяточничестве, огромных дачных и загородных строениях, великолепных квартирах, всячески насаждался так и не прижившийся термин "кунаевщина”. Динмухамед Кунаев на этот счет был совершенно спокоен: у него не было ни государственной, ни, тем более, собственной дачи. Будучи академиком, он причитавшиеся ему "академические” постоянно перечислял на счета детских домов. Он, руководитель Казахстана, скромно жил в четырехкомнатной квартире, которую занимал вдвоем с женой.
На первом же Пленуме ЦК КПСС 1987 года было принято решение об освобождении Кунаева от обязанностей члена Политбюро в связи с уходом на пенсию. На июньском Пленуме его вывели из состава ЦК КПСС и Политбюро. Такое же решение принял и пленум ЦК КП Казахстана. Формулировка была жесткой: за допущенные серьезные недостатки в годы работы первым секретарем ЦК КП Казахстана. "Было записано, что в моей деятельности процветал субъективизм, нарушалась коллегиальность, насаждалась семейственность. В окружении ока-залось немало лиц, злоупотреблявших своим служебным положением... Главной причиной моего вывода из состава ЦК КП Казахстана и ЦК КПСС были декабрьские события 1986 года в Алма-Ате”  Это был удар по чести и самолюбию Кунаева. Он все мог вынести, но такое... Всю жизнь интернационализм был его сутью, и вдруг - обвинение в национализме. Пусть даже опосредованно, через выступление казахской молодежи, поставленной ему в вину. Они не посмели сделать это открыто, а больно "укусили” его исподтишка, не увидели (или не захотели увидеть) главного, что он сделал для Казахстана.
Но вот что совершенно удивительно: Динмухамед Кунаев, попросив предоставить ему слово, не нашел ничего лучшего, как нанести удар по Нурсултану Назарбаеву. В сущности, он попытался перевести стрелки на человека, действия которого, по его мнению, привели к развернувшимся негативным событиям. Так уже старый, опытный и в глазах Назарбаева автори-тетный и мудрый человек свел счеты с молодым руководителем республики, за которым стояло будущее.
Думается, это был единственный поступок Кунаева, когда, потеряв над собой контроль, он впервые в жизни поступил вопреки своей глубоко интеллигентной натуре. Это был поступок, о котором он не любил вспоминать. Он допустил его в минуту слабости и сам себе так и не мог этого простить.
Можно представить себе состояние Нурсултана Назарбаева, который был потрясен проявленной к нему жестокостью со стороны Динмухамеда Кунаева. Направленное в его адрес обвинение сразило Назарбаева настолько, что его прямо с Пленума увезли в больницу. Не спасло и могучее здоровье, не раз помогавшее ему выжить в самых экстремальных ситуациях. Давно замечено, что больнее всего ранит слово уважаемого тобою человека. Известно и то, что зачастую легче вынести физическую боль, чем боль души, боль нравственную. Нурсултан Назарбаев, испытавший шок от заявления Динмухамеда Кунаева, едва остался жив.
В сущности это был первый сигнал о состоянии общества и самой партии в годы так называемой государственной перестройки, затеянной М.Горбачевым. Со времен господства ста-линизма не было еще такого в руководстве СССР, чтобы от него столь активно исходила установка на выискивание среди глав республик и исполнительной власти врагов, националистов, карьеристов. Между тем, после отставки Кунаева его ближайшие помощники были арестованы по обвинению в коррупции. "Под давлением сверху прокурор республики услужливо подписал ордера на арест моего помощника Бекжанова и других. Бекжанова по ложным обвинениям представили как взяточника. Все эти обвинения лопнули, как мыльный пузырь, хотя к подследственным применялись изощренные меры физического и морального воздействия... Колбину не удалось добиться от арестованных показаний, обвиняющих меня”. (8)
В статье в "Литературной газете” от 12 апреля 1989 года вместе с Ю. Щекочихиным Калиниченко (следователь союзной прокуратуры - О.В.) очень сожалел, что ему не удалось создать в Казахстане такой процесс, как это сделали его коллеги в соседнем Узбекистане. "Казахского дела” не получилось и не могло получиться.
В июле 1986 года старшему следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре В.И. Калиниченко, возглавлявшему расследование "хлопкового дела” в Узбекистане, срочно предложили вылететь в Алма-Ату. Причем инициатором этой поездки был сам Динмухамед Кунаев. Совершенно определенно можно сказать, что старательный Калиниченко очень хотел громкого "казахстанского дела”. Но чтобы он ни ставил в вину Д.Кунаеву и в отношении его помощника Бекжанова, и в отношении арестованного министра транспорта Караваева, - все это было больше типичным порождением государственной системы, нежели злоупотреблением одиночки. В.И.Калиниченко дает свою трактовку алма-атинских событий, объясняя их не стихийным протестом, а акцией коррумпированных кругов. ”Да, вечером к толпе начали присоединяться пьяницы, наркоманы, преступные элементы, но основную-то массу составляли студенты. И это не случайно. Годами люди из коррумпированных кругов пристраивали своих детей в вузы. Цены взяток при поступлении были взвинчены до десятков тысяч! Не случайно, когда потом комиссия проверяла один из факультетов КазГУ, то оказалось, что только единицы из студентов сумели написать диктант для девятого класса на четверку. Остальные сделали столько ошибок, что и подсчитывать их количество стыдно. Через казахские вузы проходили тысячами дети коррумпированных чиновников, которых впоследствии ожидали теплые места. Поэтому в вузах училась определенная прослойка населения, и им (так же, как и их родителям) было что терять.” (9 ) Говоря это, Калиниченко даже не задумывался о том, что же могли потерять эти люди при назначении неизвестного им Колби- на. Можно понять возмущение Кунаева, желавшего объективного и беспристрастного расследования многих, на его взгляд, запутанных дел и получившего в ответ статью, в которой везде выступает виновником он сам.
Впервые Кунаев на себе ощутил отношение общества к руководителю: пока находишься у власти, ты - достойный и уважаемый человек, а когда уходишь с поста, то в лучшем случае о тебе на другой день забывают, в худшем - обвиняют во всех грехах, не давая ни слова сказать в свое оправдание. Горький факт.
Пришедший к власти М.Горбачев в сущности не имел представления о том, что делать с огромной, богатейшей в мире страной. И когда его взахлеб превозносили за несуществующие качества - "активность, реформаторский характер и генетический демократизм”, никто и не подозревал, насколько страшна такая политическая фигура для многонационального советского государства.
Надо сказать, что первые шаги Горбачева в качестве Генерального секретаря сопровождались еще большим усилением централизации власти. Она проявлялась во всех сферах жизни общества, в том числе и в области идеологии. Нурсултан Назарбаев чувствовал это, как, впрочем, и то, что типичным явлением стало натравливание руководителей друг на друга. В период правления Колбина в Казахстане это было обычным явлением, распространенным по всей территории республики. Пожалуй, никогда еще казахстанцы в такой массе не жаловались друг на друга, не писали анонимных писем, не судились друг с другом, как это наблюдалось с 1987 по 1989 год.
28 ноября 1988 года на очередном Пленуме ЦК КПСС был рассмотрен вопрос "О мерах по осуществлению политической реформы в области государственного строительства”, а в январе 1989 года все совхозы и колхозы, предприятия Госагропро- ма Республики Казахстан были переведены на полный хозрасчет и самофинансирование. Новый метод хозяйствования должен был улучшить экономическое положение отрасли.
10 января 1989 года "Казахстанская правда” опубликовала выступление М.С. Горбачева "Наращивать интеллектуальный потенциал перестройки”. Характерно, что спустя четыре года после прихода Горбачева к власти, он по-прежнему на первый план выдвигал проблему овладения населением огромной страны культурой дискуссии, которая позволяла выявить и учесть общественное мнение, интересы различных слоев и обществ, поддерживать все новое, передовое, что входило с перестройкой в жизнь советского человека. Назарбаев не мог не заме-тить, что под видом гласности предпринимались попытки атаковать КПСС, то есть народ начинал поднимать руку на партию, которая сама разработала и предложила перестройку. Горбачев не учел того, что партия как высшая организация класса всегда выражала и защищала интересы большой группы людей, но группы, а не всего населения в целом. Взбудоражив массы, заставив их переосмыслять мир, в котором они живут, он в сущности не определился в том, чьи же интересы теперь будут представляться. Партия, которая до сих пор четко защищала инте-ресы рабочих и крестьян, а также интеллигенции, вышедшей из этих больших социальных групп, также несколько растерялась. Ее руководство и представить себе не могло ситуации, в которую оно попало: возмущение людей, которыми они еще недавно столь успешно управляли, вдруг обратилось против них же самих. Критика была направлена адресно: речь шла и о нехватке товаров, продовольствия, об очередях, о жилищной проблеме, о недостатках в сфере обслуживания, в коммунальном хозяйстве. Люди напрямую связывали это с перестройкой, счи-тая, что в экономическом и социальном плане она ничего не дает, а если что и происходит, то только на уровне ухудшения. Любопытно, что Горбачев не нашел ничего лучшего, как отнести к перечисленным потерям и такие непредвиденные осложнения, как авария на Чернобыльской АЭС, землетрясение в Армении, ситуацию в Афганистане. Он не подумал о том, что у ослабевающего государства всегда кто-то виноват.
Пожалуй, впервые в Советском Союзе во главе его стал человек, не обладавший государственным умом. Горбачев был трибуном, оратором, парламентером, кем угодно, но только не руководителем огромного государства.
16 марта 1989 года состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором рассматривался вопрос об аграрной политике КПСС в современных условиях. Докладывал М.С.Горбачев, который впервые всерьез заговорил о развитии арендных отношений в деревне. При этом он не только не отказывался от ленинской политики, но и ссылался на ленинскую идею активного включения личного интереса, возвращения человеку чувства хозяина, стимуляции его творческих возможностей. Говоря о многообразных формах аренды, он подчеркивал, что на ее условиях могут работать не только колхозы и совхозы, агрофирмы и агрокомбинаты, но и отдельные крестьянские семьи, способные осваивать заброшенные земли, хутора. В обсуждении доклада Горбачева принял участие и Назарбаев. Он поддержал Генерального секретаря, сказав, что освоение целинных земель позволило Казахстану стать одним из крупных сельскохозяйственных регионов страны. Но посетовал на сложившийся десятилетиями стиль руководства сельским хозяйством, сказав с досадой, что и сегодня аппарат Госагропрома страғіы продолжает диктовать, что и как сеять, сколько и какой продукции произвести.
Очевидным становился факт недовольства руководством республик централизацией власти во всех сферах жизни.
Одной из первоочередных задач было формирование депутатского корпуса, " способного достойно представлять своих избирателей и которые могли бы деятельно отстаивать интересы народа в условиях перестройки.” Вся советская страна начала интенсивно готовиться к предстоящему 1 съезду народных депутатов СССР. Готовился к нему и Нурсултан Назарбаев.
25 мая 1989 года открылся съезд, на котором от Казахстана присутствовало 60 народных депутатов. Вся страна жадно прильнула к экранам телевизоров, впервые за много лет с инте-ресом внимая событиям. Страна в лице депутатов признавалась в любви Михаилу Сергеевичу Горбачеву и клялась ему в верности. Такого редкого единодушия, такого огромного заряда душевной энергии народа уже давно не проявлялось, пожалуй, со времен Иосифа Виссарионовича Сталина. Многие поверили Горбачеву, который обещал "большую перестройку умов хозяйственников”. Поверил ему и Нурсултан Назарбаев. И потому на первом же съезде народных депутатов СССР поднял вопрос, который мучил не только его одного.
Он откровенно заявил, что достоверного положения в экономике страны никто не имеет. Судите сами: по данным Госкомстата, производство продукции в стране увеличилось, а полки пустые. Решения по экономической реформе резко увеличили приток незаработанных денег, вымывается дешевый ассортимент. Планы выполняются, а состояние экономики ухудшается. Есть первая, вторая, третья модели хозрасчета. Будет и четвертая. Но нет самого хозрасчета. Он добивался отработать вместе с учеными различные альтернативные варианты управления в отраслях и республиках, конечно, с учетом единых принципов и специфики каждого региона, это создало бы основу республиканского научного хозрасчета.
Он с горечью отмечал, что ведомственный диктат привел к тому, что богатейшая сырьевыми ресурсами республика оказалась в тяжелейшем положении в социальном развитии и на грани экологического кризиса. Действуя методом слона в посудной лавке, министерства уничтожили Арал. Экибастуз засыпает золой степь. Нефть не служит тем, кто ее добывает. Для различных полигонов отчуждены земли животноводов.
Назарбаев напомнил всем, что 70 прошедших лет не состоят из одних лишь промахов, а имеющийся экономический потенциал не свалился с неба: он - результат труда старшего по-коления. Заметив, что диктат, идущий от ведомств, находящихся в Москве, зачастую в сознании людей ассоциируется с русским народом, Назарбаев провел тонкую грань между диктатом и народом. Итогом его выступления был тезис: только сильная республика - основа сильного центра, а, следовательно, нужно расширить права всех республик как равноправных суверенных членов федеративного Союза. Предложив не откладывать этот вопрос в долгий ящик, Назарбаев попросил ускорить разработку эффективного механизма реализации полномочий республик с учетом того, что монополия на недра должна быть в разумных пределах, переработка их должна быть выгодной и для республик.
То, что Назарбаев поставил эту проблему перед избранием Н.И. Рыжкова на пост Председателя Совета Министров СССР, говорит о том, что для него наиболее важными были интересы республики . Но когда Горбачев, подойдя к нему в перерыве , шутя заметил, что после этого как-то неловко сразу предлагать кандидатуру Рыжкова, Назарбаев показал себя истинным дипломатом. Сказав, что он поможет М.С. Горбачеву, Нурсултан Назарбаев так выступил перед голосованием по кандидатуре Н.И. Рыжкова, что того избрали без сучка и задоринки.
Михаил Полтаранин - политический обозреватель АПН так охарактеризовал Нурсултана Назарбаева, выделив его среди всех ранее мало известных народу Советского Союза респуб-ликанских деятелей: ’’Большое впечатление произвел Н. Назарбаев. Он говорил остро, смело, разумно ухватив самую суть экономических проблем страны.”(12) Газета "Неделя” опубли-ковала интервью с Нурсултаном Назарбаевым, в котором тот высказал свои сокровенные мысли: "Не побоюсь высказать крамольную мысль: не стоит ли подумать о том, чтобы те, кто потребляет наше сырье и благодаря этому получает за конечный продукт хорошую выручку, поделились и с поставщиком какой-то частью?” Так он хотя и осторожно, в качестве пробного шара, но закинул идею дележа доходов между центром и республиками. На съезде народных депутатов был избран Верховный Совет СССР. На избрание членов его не хватило одного дня и только на следующий день, 27 мая были оглашены имена членов нового советского парламента. Председателем Верховного Совета СССР был избран Михаил Сергеевич Горбачев, его первым заместителем - доктор юридических наук Анатолий Иванович Лукьянов. Съезд поставил своей задачей незамедлительно приостановить нарастание негативных явлений и прежде всего нормализовать положение на рынке. Была выработана ориентация на быстрое наращивание производства товаров и услуг, оздоровление финансов и упорядочение денежного оборота страны, выполнение решений мартовского пленума по вопросам аграрной политики и продовольственной проблемы. Был поставлен вопрос о повышении жизненного уровня малообеспеченной части населения, о сокращении военных расходов. Однако по-прежнему звучал лозунг: "Вся власть Советам” и преследовалась цель - создание социалистического правового государства.
На Первом съезде народных депутатов СССР произошло еще одно важное для Казахстана и Нурсултана Назарбаева событие: он утвердил Г.В. Колбина председателем Комитета народного контроля. А еще спустя месяц, "22 июня 1989 года ХУ пленум ЦК Компартии Казахстана рассмотрел организационный вопрос. Пленум освободил Г.В. Колбина от обязанностей первого секретаря ЦК Коммунистической партии Казахстана в связи с избранием его председателем Комитета народного контроля СССР.”
"Стал вопрос об избрании первого секретаря ЦК Компартии Казахстана. Здесь также было видно, что прежний опыт даром не прошел. На этот раз выяснили мнения всех народных депутатов СССР от Казахстана, областных руководителей, выслушали точки зрения представителей интеллигенции республики. Прямо на улицах проводили опрос простых людей. Лишь после этого собрали пленум ЦК, которому предложили для избрания мою кандидатуру. Впервые выборы осуществлялись тайным голосованием.” (4) Кандидатура Нурсултана Назарбаева была единодушно поддержана. Выступая, он поблагодарил за доверие, заверив, что интересы партии, интересы народа для него превыше всего. Напомнил, что разжигание страстей, де-стабилизация на руку только тем, кто хочет помешать делу революционного обновления общества.
В результате в газете "Казахстанская правда” появилась одна строчка, извещающая народ:” Первым секретарем избран Н. А. Назарбаев, работающий Председателем Совета Министров Казахской ССР”.
За этой сухой строкой стояла вся предыдущая жизнь Нурсултана Назарбаева. Он оказался на вершине политического Олимпа. Перед ним открывались новые горизонты деятельности. Это был уже не прежний Назарбаев, а человек, который очень многое сумел узнать и о себе, и о вверенном ему государстве, главное - поверить в себя. Несмотря на жизненные перипетии, он не растерял своих идеалов. Романтическое и прагматическое восприятие мира в нем переплавилось настолько органично, что стало его человеческой сущностью. Он предстал человеком, осознающим свою силу.

Похожие материалы:
Просмотров: 1448

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мы в социальных сетях







Сообщества в данный момент находятся в стадии разработки.
Мини-чат

200
Это полезно
             Ежедневные курсы валют в Республике Казахстан          
Вы можете выбрать другой город, если город в информере погоды определен неправильно.