На вершине политического Олимпа. Часть 1 (из 2)
0

В мае 1989 года Нурсултан Назарбаев стал первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. Никто еще и не подозревал, что кончалась эпоха советского Казахстана, наступала новая, пока еще неизведанная.
Став главой государства, Нурсултан Назарбаев прежде всего постарался как можно скорее вникнуть во все крупномасштабные проблемы. А их к тому времени накопилось немало. Сразу же после избрания на новую должность он встретился с представителями интеллигенции, выступив с программным док-ладом. Ему хотелось прежде всего, чтобы именно эти люди под-держали его в начале самостоятельного пути. И они откликнулись. В "Казахстанской правде” от 12 июля 1989 года появилось Обращение представителей творческой и научной интеллигенции Казахстана к жителям республики, в котором они подняли вопрос о придании казахскому языку статуса государственного. Назарбаев был прав: уважение к своему языку строится на уважении самого себя. Русский язык, по его мнению, должен функционировать наряду с государственным в качестве языка межнационального общения.
Заметим, что и в выступлениях Г.Колбина не раз звучало: следует поднять значение казахского языка, который в будущем, возможно, станет государственным. Но если смысл его выска-зываний сводился к тому, что казахский язык надо было "под-нимать” до уровня воспитания потребности человека в нем, то теперь речь шла о законе, определяющем статус казахского языка и создающем реальные условия для его развития.
Будучи умным и проницательным человеком, Нурсултан Назарбаев сразу обнаружил слабые места московского руководства. Они и до этого не были для него секретом, но теперь он рассматривал их с позиций главы республики. Он видел, что экономика Советского Союза разваливается. Об этом можно было судить уже по тому, что объем национального дохода по сравнению с XI пятилеткой значительно снизился только за 1987 и 1988 годы, состояние потребительского рынка резко ухудшилось. На сессии Верховного Совета КазССР он выступил с докладом "О задачах Советов народных депутатов республики по укреплению государственной и трудовой дисциплины в условиях демократизации и гласности”.
Придавая дисциплине огромное значение, Назарбаев считал, что благодаря ее укреплению можно не допустить многих негативных явлений. Он проявляет потрясающую активность, стараясь охватить все сферы жизненных интересов человека: встречается с работниками республиканских средств массовой информации, издательств, редакций газет и журналов, собкорами центральной прессы.
В нем говорил не только политик, но и человек, когда в первые же дни своего правления он снял надзор за Динмухамедом Кунаевым, который два с половиной года "не был хозяином в своем доме”, то есть не мог встречаться с теми, кого хотел видеть. Прежнее казахстанское правительство не было заинтересовано в том, чтобы Кунаев привлекал внимание общественности, делился воспоминаниями, и не дай бог, вдруг вернулся на политическую арену, хотя бы в качестве депутата. После снятия надзора же сотни людей могли бывать в гостеприимной квартире Қунаева совершенно не опасаясь кого-либо.
Назарбаев сделал все для того, чтобы реабилитировать имя прекрасного казахстанского поэта Олжаса Сулейменова. Решением ЦК Компартии было отменено ранее принятое им постановление, в котором дана была резко отрицательная оценка книги поэта "Аз и Я”. Много споров в свое время развернулось вокруг нее. Книга была подвергнута "острой критике”, в ней увидели и проявление идей национального нигилизма, и национальной исключительности. В сущности, она отражала рост национального самосознания на определенном витке развития советского Казахстана.
22 августа был опубликован проект Закона "О языках в Казахской ССР”. Казахстан всколыхнулся. В статье первой закона казахский язык признавался языком государственным. Вторая статья закона определяла русский язык как язык межнационального общения, который наряду с государственным мог свободно функционировать на территории Казахской ССР. Нельзя сказать, что эти положения были приняты народом Казахстана единодушно. Большое опасение высказывало русское население. Во-первых, непривычным было то, что русский язык терял свою роль гегемона. Во-вторых, боялись, что в силовом порядке их принудят изучать казахский язык, а не каждый на это способен. В-третьих, терялись в догадках, не лишатся ли они работы из-за незнания теперь уже государственного языка. Надо сказать, что масло в огонь подливалось и теми казахами, в которых по разным причинам срабатывало ущемленное самолюбие, настаивавшими на том, чтобы с государственных постов были убраны все, кто не владеет казахским языком. Тому основанием явился сам проект закона, в котором содержалась формулировка об обязательном знании двух языков руководителями практически всех рангов и уровней. Последним обстоятельством не были довольны и 15% казахского населения, не знавшие родного языка. Сложилась неоднозначная ситуация. Инициаторами негативных настроений населения Казахстана явились устькаменогорцы. И не мудрено: в Усть-Каменогорске проживало более 70 % русскоязычных народов.
Трудно сказать, как бы повел себя другой руководитель рес-публики. Но Нурсултан Назарбаев быстро принял решение: он приехал в Усть-Каменогорск, чтобы лично выслушать все претензии его жителей и разъяснить сложившуюся ситуацию. Его речь была яркой, а вопросы, которые он ставил перед собравшейся аудиторией, остры. Он раскрыл печальную картину, вытекающую из прежней государственной политики, которая вырисовывала участь казахского народа, обреченного на то, чтобы остаться казахами лишь по названию, по разрезу глаз, и потерять свою культуру навеки.
Устькаменогорцы поняли Назарбаева. К слову сказать, народ Восточного Казахстана всегда развивался в сложных условиях конкуренции, был политизирован, так как складывался на
тяжении сотен веков из многих диссидентов, политических ссыльных , а потому прежде всего ценил в других людях ум и ораторские данные. Не каждый политический лидер смог бы переломить уже сложившееся настроение. Но Назарбаеву это удалось всего за один час встречи с ними.
В сентябре 1989 года парламент принял Закон "О языках в Казахской ССР”. Казахский язык стал государственным, а русский - языком межнационального общения. Некоторые положения закона о языках были смягчены, в частности, руководителям предписывалось теперь "обеспечить прием граждан и беседу с ними на языке общения”, а по мере создания соответствующих условий овладеть казахским и русским языками. Известно, что казахи глубоко освоили русскую культуру, она многое дала им для развития личности, но и казахская культура не должна была быть сокрытой для других народов. Приобщение к ней - это не только обогащение собственной культуры, но и знак уважения к народу, давшему на своей земле приют всем, кто пожелает.
Назарбаев хвалил казахстанцев за то, что те, в отличие от народов других республик, не спешат на митинги, рассудительно ведут себя в экстремальных ситуациях.
Придя к власти, Назарбаев поступил как настоящий хозяин: прежде чем выйти за пределы республики, он сначала навел порядок в своем "доме” - Казахстане. Он уловил и сам начал формировать моральный дух страны, оказывая глубинное воз-действие на идущие в республике социально-экономические процессы. Свою политику проводил достаточно жестко и не-преклонно. Он умел скрывать свои истинные чувства, и многим в сложных ситуациях, в которые он попадал, по его лицу ничего не удавалось прочесть, как бы они ни пытались. Железная выдержка сочеталась с доброжелательным отношением к миру, что не могло не отразиться на его облике. Его просветленное лицо с острым взглядом ясных глаз редко появлялось еще на экранах телевизоров, в печати. Сдержанная скрытая сила воли и глубина интеллекта, сконцентрированные в его облике, придавали его лицу особую одухотворенность. Чувствовалось, что Нурсултан Назарбаев живет напряженной духовной жизнью, которая придает ему новый импульс.
м Что же побуждало Назарбаева действовать с такой железной непреклонностью? Основанием являлось назревающее в душе политика беспокойство по поводу наметившегося отклонения от социалистической модели хозяйствования, от социалистических идеалов. Сосредоточение всей информации, как республиканского, так и союзного масштаба не могло не помочь ему сделать соответствующие выводы.
Нурсултан Назарбаев сомневался в пути, который Горбачев наметил как движение к "социализму с человеческим лицом”. По его мнению, он так и остался декларативным, лозунговым. Народ растерялся, обнаружив, что не знает, куда и какой дорогой идти. Косметический ремонт социализма обернулся вдруг капитальным. Встал вопрос: строим социализм или нет. Реформы споткнулись об этот краеугольный камень.
Следует заметить, что еще в период посещения в 1987 году Эстонии М.Горбачев сообщил, будто Эстонская ССР продает товаров другим республикам на 2,5 миллиарда рублей, а при-обретает у них на 3 миллиарда. Эти цифры заставили многие республики глубоко изучить эту информацию. Обнаружилось, что по данным Госкомстата, это неблагоприятное соотношение между ввозом и вывозом оказалось у 13 из 15 республик. Исключением явились только Армения и Азербайджан. Но обнаружилось и нечто любопытное: ни одна республика не была в состоянии определить собственный доход. В процессе детального изучения этого вопроса, после точных подсчетов выявилось, что баланс доходов и расходов республик примерно сходится.
В результате возник вопрос о региональном хозрасчете. Никогда прежде проблема республиканского хозрасчета в СССР в таком ракурсе не поднималась. Теперь же из научного теоре-тического этот вопрос перешел в политическую плоскость. Было очевидно, что централизованное управление все больше и больше не устраивало республики. В 1988 году обострились дебаты по поводу перехода на региональный хозрасчет как основу эко-номической базы демократизации советского общества. Чем больше Горбачев говорил о гласности и перестройке, тем больше понимал Назарбаев, что при таком положении вещей выступать в роли просителей, иждивенцев становится все труднее и труднее. Раздражало то, что все слезно молили Москву о выделении им денег, продовольствия, товаров, и, разумеется, кому- то доставалось меньше, кому-то больше: все зависело от того, насколько те или иные умели кланяться и просить, какие у них были отношения с руководством ЦК КПСС. Поэтому не случайно все республики прежде всего взволновал вопрос о перестройке бюджетной системы.
Вырисовывались и другие вопросы, которых трудно было избежать: всем ли республикам будет полезен и выгоден регио-нальный хозрасчет, не приведет ли это к тому, что одним, у ко-торых есть и высокоразвитая промышленность, и хорошая ин-фраструктура, будет гораздо легче и проще, чем тем, кто по-ставляет в основном сырье? Не ударит ли это по социальной сфере? Преследовались, казалось, благие намерения: в идеале предполагалось поднять жизненный уровень, насытить рынок качественными товарами, улучшить условия труда и быта. Но неизменно рядом вставал вопрос о физических границах республик и о своих деньгах. А эти барьеры неизменно должны были породить и следующий шаг: полную политическую самостоятельность. Республики, ревниво глядя друг на друга, начали процесс национального обособления. Разумеется, это не могло не привести к противопоставлению одних наций другим.
4 августа 1989 года в ЦК КП Казахстана Нурсултан Назарбаев собрал совещание с участием руководителей министерств и ведомств, специалистов и ученых-экономистов, на котором были рассмотрены вопросы предстоящего перехода республики на новые принципы территориального хозяйствования. Проект концепции предусматривал исключительную собственность республики на ее землю, недра, леса, воды и другие природные ресурсы, а также отражал необходимость коренной перестройки организационных структур управления путем упразднения и изменения функций отраслевых министерств.
В сентябре собрался очередной XVI пленум ЦК КП Казахстана для обсуждения проекта перевода республики на принципы самофинансирования. В "Казахстанской правде” от 14 сентября Назарбаев говорит о том, что нынешние взаимоотношения союзных министерств с республикой иначе как анахронизмом не назовешь. Доходило до того, что центр утверждал республикам даже рецепты приготовления национальных видов хлебобулочных изделий! Не говоря уже о том, что Госплан страны планировал все и вся, нередко не принимая во внимание возражения республик. Вследствие этого Казахстан превратился в дотационную республику, не способную за счет собственных средств решать многие вопросы. Около 44% товаров народного потребления завозится извне. В структуре вывозимой продукции 70% приходится на сырье, 12% - полуфабрикаты, а объем ввоза готовой продукции в денежном выражении превышает вывоз примерно в два раза.
В декабре состоялись выборы депутатов в местные Советы. Они прошли в особой атмосфере. Казахстан получил в числе других республик первый демократический опыт выборов на альтернативной основе. В политике открылись двери всем ярким личностям, сумевшим себя должным образом преподать. Управлять такого рода Советами человеку ограниченному было бы невозможно, поэтому все, кто не выдерживал конкуренции, сходили с политической арены. Состоявшееся голосование показало, что в нем приняло участие 87% избирателей. И это были люди, вполне сознательно пришедшие на избирательный участок и отдавшие свой голос наиболее импонирующему им кандидату.
А впереди было формирование Верховного Совета Казахской ССР. С этой целью 5 января 1990 года был созван XVIII пленум ЦК КП Казахстана. Нурсултан Назарбаев, выступая на нем, дал политическую оценку самому процессу формирования нового состава парламента. Он с удовольствием констатировал, что впервые в своей истории партийная организация Казахстана в соответствии с новым избирательным законодательством проводит в жизнь право выдвижения и непосредственного выбора народных депутатов в высший законодательный государственный орган. При этом он особо подчеркнул, что партия сама отказывается от некоторых присущих ей ранее функций и, потеснившись, уступает места общественным организациям. Правда, Нурсултан Назарбаев еще не желает видеть даже ростков многопартийности, несмотря на то, что в Союзе такие разговоры велись уже во весь голос. На республиканском совещании секретарей первичных парторганизаций он высказывает беспокойство тем, что в обыденном сознании и популистских выступлениях упор делается лишь на негативный аспект. Но он убежден, что считать многопартийность как панацею от всех бед нельзя. По его мнению многопартийность должна предохранять КПСС от застоя, от перерождения. И если бы КПСС была более гибкой, то не возникла бы потребность в иных партиях. Он свято был убежден в том, что все крайности в развитии самодеятельного движения - это реакция на формализм, бюрократизм в работе некоторых государственных и общественных организаций, на кризисные явления в экологии, культуре.
Но чем больше Назарбаев входил в курс дела, тем сильнее ощущал слабость и нерешительность Генерального секретаря ЦК КПСС. Все больше понимал, что Горбачев не имел четкого плана проведения реформ, системы преобразований экономики и политической структуры, последовательной замены механизма "партия - государство”. Кроме того, суетливость, поспешность в принятии решений и непоследовательность их исполнения всегда раздражают, а если таким человеком выступает Генеральный секретарь КПСС, то раздражение может быстро перерасти в неуважение со стороны тех, кто ожидает от него мудрой политики. Как бы Назарбаев ни относился к прежнему руководству Советского Союза, он всегда был уверен в том, что все проблемы любого характера многократно обсуждаются, рассматриваются со всех сторон и лишь затем принимается решение.
Сам он всегда тщательно готовился к каждому своему выс-туплению. Не то было у Горбачева. Скоропалительность решений, непродуманность, легкомыслие поражали серьезного, вдумчивого и рассудительного Назарбаева. "На одном заседании съезда народных депутатов в июле 1990 года от него требовали выступить с планом выхода из кризиса. Он очень часто выступал и, видимо, уже выдохся. Окончательно запутавшись и не определившись с выбором, М.Горбачев уже не знал, что говорить. Я тоже готовился к выступлению на этом съезде. Набросал краткие рабочие тезисы. Во время перерыва М. Горбачев пригласил нас в комнату президиума и стал советоваться: о чем же говорить. Никто не мог сказать ничего вразумительного. Я изложил свои тезисы. Они понравились, и М.Горбачев забрал мою рукопись”.  На другой день утром на заседании съезда он услышал из его уст изложение своих тезисов. Повторилась когда-то поразившая Нурсултана Назарбаева ситуация с Акулинцевым. Только тогда, о чем бы ни говорили люди такого ранга, ситуация принципиально не менялась: она была задана генеральной линией партии. Теперь же от того, что скажет Горбачев, зависело многое в стране. Странным было для Назарбаева то, что над его рукописью никто даже толком не поработал, не развил наброски, не углубил и не осмыслил содержания.
Для Назарбаева с его чувством ответственности перед аудиторией этот, казалось бы, незначительный жизненный эпизод, стал показателем кризиса власти, кризиса личности самого Горбачева. Назарбаев находился в странном состоянии: все более чувствовал нарастающее бессилие центра и в то же время испытывал все возрастающее ощущение собственной силы. Ему не хватало свободы действий в рамках республиканской власти. Конечно, если бы центр был прежним, обладал авторитарной властью, трудно сказать, как бы сложилась судьба Назарбаева. Безусловно, он был порождением тоталитарной системы, а значит не мог не признавать колоссальную роль личности, так как при таком раскладе она действительно играет решающую роль. В оценке Горбачева и его ближайшего окружения он, как и многие другие, искал привычные черты, которыми должны быть наделены политические деятели. Искал и... не находил. В то время как Горбачев метался между различными лагерями, пытался совместить несовместимое, привлечь на свою сторону даже непримиримых противников, демонстрируя тем самым "классический пример раздвоенности человеческой личности”, Назарбаев, вынужденный наблюдать за ним, на всю жизнь запомнил горбачевские уроки на тему "Как нельзя делать большую политику”. В его сознании постепенно зарождалась и вызревала национальная идея.
Будучи главой республики, он понял: политик не может позволить себе нечеткости действий, двусмысленности толкований исходящих от него приказов. Чем больше постигал он изнанку советской системы в горбачевский период, тем сильнее зрело в нем желание найти точку опоры, чтобы взять новый старт вместе со своим народом. И тогда он приходит к мысли о децентрализации власти в стране. С этого времени все его выступления на пленумах, в печати пронизаны стремлением к обновлению федерации. Сила государственного союза, по его мнению, должна определяться силой национальных республик, всех его составных частей. Попав в иные условия сосуществования республик, Назарбаев не боялся вслух произносить то, о чем когда-то Кунаев мог говорить только намеками и шепотом. Одно воспоминание Назарбаева: ’’После того как я стал руководителем республики, мы не раз встречались. Зашел к нему, когда умерла его жена. Он сам захаживал по разным житейским вопросам и никогда не знал отказа. Не в пример отдель-ным "бывшим” Д.А.Кунаев полностью отошел от политики, вел себя солидно, мудро, поддерживал проводимую сложную работу в республике, делился своим мнением об отдельных руководителях. Вспоминается такой случай в начале 80-х годов. Однажды летели мы в его самолете из Алма-Аты в Петропавловск, с юга на север республики. Вдруг он меня подозвал и шепотом говорит: "Какая у нас республика. Вот бы стать самостоятельным государством”. И приложил палец к губам. Такие вещи он всегда говорил шепотом, даже в самолете.” 
Но в размышлениях о реорганизации структуры власти в Советском Союзе Назарбаев все-таки был далек от прибалтийских радикалов, которые предлагали развитие политической структуры СССР в направлении конфедерации.
Все чаще Назарбаев задавался вопросом: только ли интересы коренной нации должна защищать государственность Казахской ССР? И уже тогда он сделал для себя вывод: нельзя строить благополучие одной нации за счет интересов другой. Этот принцип и в будущем не будет поколеблен им. Он навсегда останется его приверженцем.
Высокий пост главы республики способствовал более яркому проявлению сильных черт личности Назарбаева. Самые лучшие, здоровые силы, таящиеся где-то в глубинах его души, вдруг отчетливо проступили, задав тон его действиям, поступкам.
Его первое интервью, данное в качестве руководителя партийной организации Казахстана, - свидетельство того, что он решился на самостоятельное плавание. Его реакция на то, что экономика Казахстана сформировалась исключительно как сырьевая база из-за административного диктата ведомств, была типично назарбаевской и привела руководство и народ Казахстана к мысли о необходимости коренной перестройки отношений республики с центром. Он требует полного экономического суверенитета. О полном политическом суверенитете он еще не говорит, но затрагивает и его, подчеркнув, правда, что тот необходим пока лишь в пределах, четко очерченных Конституцией. Он уверен, что страна должна быть децентрализована, но тут же делает оговорку: "только в определенной степени” и высказывает опасение, как бы эта децентрализация не вылилась в "децентрализацию бюрократии”. Для него очень важен вопрос, кому следует делегировать власть внизу?
Одновременно с предстоящим республиканским суверенитетом должна решиться и проблема сложившегося в Қазахста- не русскоязычия. Он считает и настаивает на том, что настало время по-настоящему проявить заботу о казахском языке, то есть закрепить за ним статус государственного.
Именно в это время Назарбаев придает особое значение вос-питанию подрастающего поколения. В республике идет интен-сивная работа над проектами Концепции нравственно-эстети-ческого воспитания молодого поколения, Концепции культуры в обновленном обществе. Наряду с двуязычием поднимается проблема самобытности культуры, но в то же время не теряется психологическая установка и на ее интернациональную направленность. Новизна времени ощущается и в постановке вопроса о правомерности существования принципа партийности литературы и искусства. Это была первая ласточка, возвестившая о будущей драме коммунистической партии. Но в Казахстане в тот период все же перевесили мнения в пользу принципа партийности. Он расценивался как "органичный синтез высокой гражданской позиции и художественности, под партийностью понималось мировоззрение и направленность творчества”. Иными словами, ставилось под сомнение искусство социалистического реализма, основополагающий принцип которого - партийность, - по мнению некоторых ученых, не имел права на существование, поскольку относился к области идеологии. Очевидно, что пересмотру подлежали все сферы духовной жизни советского общества. И не удивительно, что 17 сентября 1989 года в "Казахстанской правде” появился Проект Концепции самоуправления и самофинансирования Казахской ССР, а через два дня открылся очередной Пленум ЦК КПСС, на повестке дня которого стояло два вопроса: о созыве ХХУШ съезда КПСС и о национальной политике партии в современных условиях.
А еще спустя два месяца все газеты публикуют размышления М.Горбачева "Социалистическая идея и революционная перестройка”. Спустя четыре года после прихода к власти, Горбачев задает вопрос: куда мы идем и в чем смысл и предназначение перестройки. Он вынужден признавать пост-фактум: если первоначально все полагали, что речь идет лишь о корректи- овке некоторой деформации общественного организма, совер-шенствовании устоявшейся тоталитарной системы , то теперь вынуждены говорить о радикальных переделках всего общественного здания - от экономического фундамента до надстройки - И все-таки Горбачев кривил душой, когда говорил, что пе-рестройку он рассматривает вместе со всеми как длительный этап исторического пути социализма, в ходе которого осуществляется отказ от авторитарно-бюрократической системы и становление подлинно демократического и самоуправляющегося общественного организма. Он чувствовал, что его поддерживает все меньше и меньше людей, но, не желая отказаться от власти, он прилагал все усилия, чтобы остаться в ней как можно дольше. Может быть, именно поэтому он стал восприниматься Назарбаевым совершеннейшим "маятником”. ’’Одного послушает - говорит одно, другого примет - говорит противоположное. Кризис обострялся, а тот, от которого все зависело, медлил с выбором. При этом он искренне считал, что совершает грандиозные преобразования. М.Горбачев постоянно приглашал к диалогу, но говорил всегда сам. Мы же на заседаниях были вынуждены слушать его длительные монологи. Окончательно он стал себя считать носителем истины в последней инстанции, когда получил Нобелевскую премию. Разве мог уважающий себя и свой народ руководитель заявить: "Я не буду президентом, если развалится Советский Союз”? Тогда каждый мысленно ответил Михаилу Сергеевичу: "Если уж ты президент, то не допусти развала страны! Или уйди, если чувствуешь, что не справляешься”. 
Назарбаев дает всем почувствовать, что политическое самосознание народа многонациональной республики Казахстан, его чувство собственного достоинства неизмеримо выросли. Следовательно, Казахстан, взяв бразды правления в свои руки, получит возможность самостоятельно, без подсказки "сверху”, распоряжаться экономикой, выйти на взаимовыгодные контакты с зарубежными фирмами.
Реальное положение в СССР в январе 1990 года складывалось не лучшим образом: произошли трагические события в Чернобыле, Нагорном Карабахе, уже привычными становились шахтерские забастовки, блокады в Закавказье. Нарастало не-
довольство народа самим процессом перестройки, характером решения экономических и социальных проблем.
Все чаще поднимался вопрос: что же происходит в стране - двоевластие или безвластие? Все привыкли, что все функции власти были сосредоточены в руках КПСС. В 1990-м году по инициативе партии произошло разделение партийных, советских и хозяйственных функций. Никто не ожидал при этом, что этот процесс будет таким мучительным для страны.
В 1990 году резко обозначилось негативное отношение народа к власти. Людям надоели неопределенность, неразбериха "переходного периода”. Они соскучились по настоящей работе, хотели добросовестно жить и трудиться. Главное же было в том, что народ по-прежнему не знал, куда, к какому будущему он движется, и стоит ли во имя этого неизвестного затягивать потуже пояса? Привыкший заглядывать в свое будущее, от которого он ждал только улучшения, народ хотел знать - во имя чего надо идти на жертвы, во имя чего надо голодать, во имя чего проливается кровь народов страны, во имя чего сдаются социалистические позиции в странах Восточной Европы. Это было нормальное желание людей, привыкших ориентироваться на заданную коммунистической партией модель жизни, коммунистические идеалы. Теперь эта же партия в их глазах вела себя непоследовательно и, главное, непредсказуемо. И это раздражало советский народ.
В этих сложных условиях Нурсултан Назарбаев сконцент-рировал власть в одних руках, отвергая тем самым горбачевскую политику лавирования между правыми и левыми. 22 февраля 1990 года на XVI Сессии Верховного Совета Казахской ССР его избирают Председателем Верховного Совета Казахстана. Его первым заместителем становится С.А.Терещенко. Укрепив свою власть, Нурсултан Назарбаев одновременно усиливает и партийные структуры. В июне он на пленуме ЦК КП Казахстана создает республиканское Политбюро, в которое вошли председатель Верховного Совета, председатель Совета Министров, четыре секретаря ЦК и, как было принято, рабочие, колхозники, военные.
Но взяв на себя руководство Верховным Советом, Назарбаев размышляет и о будущей роли коммунистической партии. Он понимает, что у нее уже нет прежней монополии на власть.
Об этом можно судить уже по тому, что Нурсултан Назарбаев в поисках выхода из создавшегося положения поднимает вопрос о партийном товариществе. В статье, опубликованной в "Казахстанской правде” от 25 февраля, он смело говорит о том, что испытал чувство облегчения, осознав, что КПСС лишилась той власти, каковой она располагала на протяжении семи десятков лет. В отличие от других людей, испытывающих по этому поводу самые противоречивые чувства, от злорадства и торжества до уныния, он искренне передает свои ощущения, в сущности, родственные многим нормальным людям: ощущение свободы, легкости, которым прежде не было места. Сама постановка проблемы самостоятельности компартий республик ранее была не только невозможна, но выглядела бы кощунственно.
Теперь же первый секретарь ЦК КП Казахстана мог заявить: "Нельзя держать республиканские компартии на помочах бес-конечной опеки. Почему мы еще, как черт ладана, боимся есте-ственного вопроса: есть ли у компартии национальные интересы? Да, конечно же, есть!”
Горбачевские преобразования политической и экономической системы Советского Союза базировались на осознании обществом необходимости перемен. Не только интеллигенция и работники физического труда были недовольны командно-распределительной системой управления. Искал альтернатив и аппарат власти. Он тоже был готов поддерживать новые идеи. Но очевидным было и то, что на первых порах поддержки ими перестройки все хотели ее развития в рамках "социалистического выбора” и при сохранении направляющей и руководящей роли КПСС.
Нурсултан Назарбаев вместе со всеми переживал падение притягательности социалистической идеологии, но он, как мог, пытался своими силами выправить положение. Его усилия не проходили незамеченными для общества.
Шла активнейшая подготовка к последнему в истории советского государства и КПСС XXVIII съезду. Он открылся 2 июля 1990 года в Москве, в Кремлевском дворце съездов. М.Горбачев приветствовал его участников. Делегаты избрали руководящие органы съезда - Президиум, Секретариат, Редакционную и Мандатную комиссии. Нурсултан Назарбаев занял свое место в Президиуме. Доклад Генерального секретаря, в сущности, отразил истинное положение дел в стране, разброд мнений. Страна гудела как растревоженный улей.
Оценивая современное состояние общества, М.Горбачев признает, что ситуация в стране очень сложная. Она возникла из-за происшедших в ней революционных перемен. Правда, ответить на вопрос, какие же реальные позитивные изменения произошли в стране, Горбачеву не удалось. Он только констатировал факт переворота в умах людей. Однако, на вопрос, какова цель перестройки, он, как ни пытался, так и не сумел ответить.
Впервые в истории советского государства работа съезда напоминала большой политический диспут. Всеми силами М.Горбачев пытался объединить зачастую полярные тенденции, назревшие в обществе, найти компромисс. По мере прочтения его доклада все более обнажались бесперспективные потуги на создание новой модели жизни советского общества.
Надо сказать, что политические деятели Западной Европы увидели в Горбачеве человека, который может разрушить тота-литарную систему Советского Союза, и прониклись к нему не-постижимой для многих советских людей глубокой симпатией, стали приверженцами его идей. Не удивительно, что "железная леди”, ненавидевшая коммунистов и всю свою жизнь отдавшая борьбе с ними, вдруг почувствовала острый интерес к Горбачеву. В 1989 году Маргарет Тэтчер признается: "У меня сложились очень хорошие отношения с г-ном Горбачевым, потому что в нем сразу же раскрывается человек незаурядный, огромного мужества, весь устремленный в будущее своей страны, обладающий аналитическим складом ума, что позволяет ему правильно анализировать и устранять выявленные недостатки. Хотя это и не такое уж редкое качество у политических деятелей, именно оно выделяет его среди прочих людей как политика, влияющего на формирование будущего, убежденного в правильности выбранного им курса, обладающего мужеством, необходимым для того, чтобы довести дело до конца”. (6)
Но, как покажет история, "до конца” Горбачеву не удастся довести начатый им курс на разрушение тоталитарной системы. Он будет продолжен Ельциным, и все западные и американские "друзья” Горбачева перекочуют в полном составе в "друзья” Ельцина. По этому поводу Назарбаев, сделав свои выводы относительно "друзей” сильных мира сего, скажет о 
Горбачеве с глубоким сожалением: "Он переоценивал искрен-ность западных политиков”. В этом смысле по-новому видятся многочисленные зарубежные контакты М.Горбачева и его окружения, его невероятно быстрое сближение с М.Тэтчер, Р.Рейганом, Дж. Бушем и другими политиками Запада. "Как мне кажется, свою роль сыграл характер самого М. Горбачева, который хотел войти в историю не только как реформатор, но и как политик мирового масштаба. И это проявлялось даже в мелочах. Я несколько раз присутствовал при его телефонных разговорах с лидерами Запада. Ему нравилось показывать своему окружению, что он накоротке с М.Тэтчер и запанибрата с Дж.Бу- шем. 
Горбачев и мысли не допускал, что кому-то его отношения с западными политиками могут не нравиться. А Назарбаев просто не понимал того смысла, какой вкладывал тот в эти отношения. Для него всегда важнее были интересы своей страны, а все остальное - это мелочь, частности. Он был лишен тщеславия, которое переполняло Горбачева, и был по-своему прав, так как ему не приходилось позже разочаровываться в людях из-за их невнимания к нему. "Интересно, что после того, как в результате Беловежского соглашения М.Горбачев лишился президентского кресла, Джордж Буш, которого Михаил Сергеевич считал своим другом, даже не позвонил ему. Вместо этого он провел продолжительную беседу с Борисом Ельциным, в очередной раз доказав, что у государства вечных друзей нет, а есть лишь долговременные политические интересы.” 
Нурсултан Назарбаев накрепко запомнил этот урок жизни.
Осмысливая прошлое, вскоре придет к выводу: "Мне кажется, "социализм с человеческим лицом”, приверженцем которого М.Горбачев так и остался, для него самого был скорее лозунгом, за которым не было конкретной концепции, а, следовательно, и стратегии развития.”  Но это он произнесет позже, а на съезде его выступление было одним из самых честных. Нурсултан Назарбаев, искренне веруя в это, размышляет о перспективах развития советского государства и не может скрыть разочарования, не услышав в докладе Генерального секретаря КПСС ответа на многие жизненно важные вопросы. Если еще осенью 1989 года Нурсултан Назарбаев был уверен в том, что коммунистическая партия имеет четкую концепцию перестройки, как и программу действий, то к июлю 1990 года он отчетливо увидел бестолковость и бессистемность проводимых процессов. Свидетельством тому в его глазах было объявление Российской Федерацией своего суверенитета. Нурсултан Назарбаев, да и другие руководители республик терялись в догадках: ведь Россия является ядром Советского Союза, и если это ядро вдруг становится суверенным, то это наводит на многие размышления... Если еще недавно он мог себе позволить такое уверенное высказывание в адрес своей партии: "В области политической - это утверждение народовластия путем передачи реальной политической власти Советам, в экономической - осуществление радикальной реформы и передача экономической власти трудящимся, в духовной сфере - умножение потенциала образования, науки и культуры, поворот общества к че-ловеку”, то теперь он движим совсем другими мыслями и чув-ствами.
Выступая на XXVIII съезде КПСС и отвечая на вопрос: по-чему партия, бесспорный инициатор общественного обновления, стала утрачивать лидерские позиции, оказалась под огнем критики, Нурсултан Назарбаев считал, что основной причиной является то, что начали перестройку, не позаботившись о четком плане предстоящих действий, без предвидения вероятных негативных последствий.
Назарбаев понял одно: наступает смутное время, и имя можно сделать только на борьбе с надвигающимися негативными явлениями действительности. Это имя ему нужно было не из тщеславия: он чувствовал, что его республика только тогда сможет нормально функционировать, когда мир признает ее руководителя. Обладая острым критическим умом, он не мог не заметить, что поспешно принимаемые решения все больше ослабляют позиции Советского Союза в мире. Его выступление на съезде затронуло ряд болезненных проблем, которые, на его взгляд, должны были решаться в первую очередь. Он критикует руководство СССР, которое поспешно принимает, а затем также быстро отменяет уже принятые решения. На его взгляд, это свидетельствует о неуверенности в избранном курсе. Этого можно было бы избежать, взяв четкий курс на максимальную самостоятельность республик. Центр мог бы освободиться от груза тяжелейших экономических неурядиц, которые тому давно уже не по силам. Подчеркивая, что нет такой сферы, где бы перестройка шла без огрехов, он остро ставит вопрос: впредь население Казахстана не будет терпеть произвола ведомств, на совести которых хищническое разграбление природных ресурсов республики, тяжелые социальные условия людей, экологическая трагедия Приаралья, территории, прилегающей к Семипалатинскому ядерному полигону, многих других городов и рабочих поселков.
Он прежде многих других лидеров республик понимает, что ослабление позиций коммунистической партии свидетельствует и об отходе от интересов рабочих и крестьян. А в нем еще живы их интересы. Именно по этой причине он считает, что КПСС давно настала пора твердо заявить о своей принадлежности к рабочему классу, что она не только выражает, но и защищает его стратегические интересы.
Назарбаев критикует членов Политбюро за оторванность от народа, самоизоляцию. Он видит, что у них нет желания даже советоваться с первыми секретарями ЦК Компартий союзных республик, как и прежде, указания идут сверху. Он подчеркивает, что даже такой важнейший документ, как Концепция перехода страны на рыночную экономику, разрабатывался без привлечения союзных и автономных республик, а многие коммунисты узнали о его существовании только из доклада Совмина на сессии Верховного Совета СССР.
Назарбаев убежден, что сама идея рынка в современных условиях далеко выходит за рамки экономики, приобретает значение консолидирующего стержня, ведь непременное условие полнокровных рыночных отношений - это единство Союза ССР, поскольку они могут базироваться лишь на объективно существующем едином народнохозяйственном комплексе. Но поспешность , с какой многие стремятся совершить переход к рынку, непродуманность претят Нурсултану Назарбаеву. В силу своего характера он должен все проверить, проанализировать, просчитать, прежде чем одобрить какие-либо действия. Его настораживает, что нет заранее подготовленных позиций. Более того, он наблюдает экономический спад и развал в управлении народным хозяйством. Пышным цветом развивающаяся меновая торговля буквально добивает и без того шаткую систему договорных обязательств. Он отмечает, что вся страна се-годня находится перед лицом реальной опасности, полного срыва заданий текущего года, что означает дальнейшее ухудшение жизни людей.
Нурсултана Назарбаева не может не тревожить то обстоя-тельство, что под видом перестройки, в сущности, происходит отступление от ленинских принципов, заложенных в основу советского государства. Он акцентирует внимание на том, что ушаты грязи, льющиеся на прошлое, не могут не привести к подрыву основ существования Союза. Он критикует за пассивность и попустительство работников идеологического фронта во главе с членом Политбюро ЦК КПСС В.Медведевым. Назарбаев уверен, что именно трусость подобных людей деморализует партийные силы, наносит урон идейной убежденности советских людей. Болезненность этого процесса, считает он, уже проявилась и на межнациональном уровне отношений.
Как покажет будущее, Нурсултан Назарбаев и впредь не сможет легко менять свои убеждения. Он осознает силу и сла-бость марксистской теории. Определяя классовую борьбу в качестве движущей силы истории, а значит, призывая к интернациональному единению трудящихся разных стран, марксисты бросали вызов национальным государствам как орудию классового господства буржуазии. Коммунистическое движение, с одной стороны, преследовало цель создания Всемирной Советской Республики, а с другой, признавало право наций на самоопределение. Назарбаев понимал, что как только коммунистическая партия ослабнет, а Союз будет восприниматься в качестве колониальной администрации европейской метрополии, республики потребуют выхода из-под его власти, обретения полной самостоятельности. Поэтому он вполне сознательно и целенаправленно проводил ту политическую линию, о которой громогласно заявил на съезде: "Наша позиция, которую разделяют коммунисты, большинство тружеников Казахстана, - это обновленный, прочный Союз Советских Социалистических Республик, единая КПСС. Мы против подмены близких советским людям слов «дружба народов» новым термином - «межнациональные отношения».”
Конечно, Нурсултан Назарбаев, сложившись как личность в рамках тоталитарного государства, и не помышлял о том, что может распасться КПСС — стержень Союза. Он был еще приверженцем коммунистической идеологии, включающей в себя право одной партии быть выразительницей классовых интересов. Как и многие другие, он по-прежнему был готов к тому, чтобы, отрешась от своей индивидуальности, раствориться в коллективном "Мы”. В нем жила еще потребность иметь вождя, за которым можно было идти, не отклоняясь от генеральной линии коммунистической партии. Иначе говоря, в нем жил человек, слепленный советским обществом с его коллективистским сознанием, имеющий соответствующие принципы восприятия мира.
Назарбаев высказывает озабоченность по поводу усилива-ющихся в стране сепаратистских центробежных тенденций. Люди, по его мнению, только на словах имеют гражданское согласие и интеграцию национальных интересов. На деле же в различных регионах вспыхивают междоусобицы и льется не-винная кровь. Он подчеркивает, что Президент СССР должен прежде всего обеспечить безопасность населению, следовательно нужны реальные меры по установлению законности, по укреплению правопорядка и дисциплины.
Нурсултан Назарбаев предлагает незамедлительно решить вопрос о суверенитете республик, иначе может произойти развал Союза и партии. Он считает, что если новый Союзный договор не будет принят в рамках текущего года, судьба страны станет непредсказуемой.
Очевидно, что Нурсултан Назарбаев, поддерживая новые веяния, открывавшие ему и его стране определенные перспек-тивы развития государственности, все еще не менял своих убеждений: четко придерживался ленинских идей, курса на социализм. Он видел многие слабые места в докладе Горбачева, который не смог ответить на главный вопрос, занимавший сознание любого здравомыслящего человека: какие слои населения будут реально продвигать дело перестройки, на каких условиях?
И хотя на съезде КПСС была сформулирована задача: ре-шительно переломить неблагоприятные тенденции в развитии экономики, придать ей должный динамизм, открыть простор инициативе и творчеству масс, подлинно революционным преобразованиям, - съезд в целом раскрыл несостоятельность руководства СССР.
В поисках компромисса, удовлетворяющего как сторонни-ков перестройки в рамках "социалистического выбора”, так и тех, кто был готов к радикальным переменам, то есть к рыноч-ной экономике, Горбачев упустил главное - цель, во имя кото-рой общество могло пойти на издержки. В результате поиск компромисса во взбудораженной стране привел к нечеткости в определении целей и задач перестройки, выявил непоследовательность преобразований, отсутствие системы в действиях руководства страны.
Нурсултан Назарбаев был искренен, когда с возмущением произносил компрометирующие всю политику Горбачева сло-ва: "Когда я задаюсь вопросом: "Чего же хочет наш народ?” - я с уверенностью могу пока ответить на него лишь одно: народ ждет, когда же наступит улучшение его жизни. И он уже не желает ждать светлого будущего. Тем более если ему обещают, что путь к этому, теперь уже качественно иному, будущему пролегает через очередные испытания. На мой взгляд, нет ничего более безответственного, чем популярный среди ряда известных экономистов лозунг: "Чтобы жить лучше, надо выжить”. Заявлять такое могут только люди, с одной стороны, убежденные, что в силу своего социального положения уж они-то наверняка выживут, а с другой - не способные понять, что значит, когда у человека нет хлеба, чтобы накормить своих голодных детей, нет средств, чтобы их обуть и одеть, нет собственного угла”. (8)
Динмухамед Кунаев, зорко следивший за всеми происходящими в огромной стране процессами, через год напишет в книге "О моем времени”: "Я не согласен с политиками, идеологами и учеными, стремящимися видеть только в далеком прошлом корни тех трудностей, с которыми столкнулась практика советского федерализма в современный период. Немалая доля вины за развал нашего многонационального государства падает на М.С. Горбачева и его команду. Неумелая, я бы сказал, беспомощная практика нынешнего руководителя не только усугубила кризис межнациональных отношений, но и вызвала своеобразную "цепную реакцию” межэтнических войн. Нерешительность, неопределенность сказались, например, в вопросах о восстановлении автономии крымских татар и советских нем-цев, об удовлетворении интересов турков-месхетинцев, многих других малых и больших народностей, в отношении которых раньше была допущена несправедливость. Порой создается впечатление, что у Горбачева чуть ли не единственным способом решения межнациональных проблем становится "отсутствие всякого решения.”
Заметное ослабление и даже "паралич” центральной власти неизбежно привели к тому, что в стране развернулась "война суверенитетов” и противоборство союзных и республиканских законов, оказались рассогласованными действия разных государственных органов. Борьба за реальный суверенитет республик правомерна, и я всячески поддерживаю и нахожусь в числе ее сторонников, но она, на мой взгляд, не должна перерастать в автаркию, национальное обособление и замкнутость, вести к противопоставлению одних наций другим, а тем более - всему нашему многонациональному содружеству”. (9)
Несмотря на декларативные высказывания Генерального секретаря КПСС на XXVIII съезде, именно он обнаружил, что перестройка незаметно для ее инициаторов вылилась в демон-таж советской тоталитарной системы. По хронике съезда видно, что третий день начался с тех же вопросов, что были по-ставлены Горбачевым еще в первый день. Болес того, в процессе дискуссий не вырисовывается даже и намека на конструктивные предложения. Выявлена была и еще одна особенность состояния советского общества: сложилась ситуация, когда новое еще только начало проклевываться, а прежние механизмы жизнеобеспечения функционирования общества оказались парализованными.
Выступления на съезде лидеров республик, компартий, об-щественных организаций показали необратимость процессов в сторону демонтажа советской государственной системы, по-скольку каждый из них по-своему ставил вопросы о расширении прав трудовых коллективов, о разделении партийных и государственных органов, а если быть более точным, то непременного лишения КПСС функций непосредственного управления производством. Эта уже знакомая обществу постановка проблемы усугублялась тем, что на съезде явно обозначилась тенденция к созданию альтернативной, не контролируемой партией экономики, к политическому плюрализму, расширению прав союзных и автономных республик. Но несмотря на то, что Нурсултан Назарбаев разделял точку зрения на создание альтернативной экономики, расширение прав республик, тем не менее он, в отличие от многих глав государств, выступил ярым сторонником обновленного Союза.
Вскоре после съезда встает вопрос о пересмотре Союзного договора и о создании нового. Предполагалось, что в нем должен быть четко сформулирован правовой статус союзного государства и союзных республик, закреплены их суверенные права, компетенции и пределы полномочий Союза, его законодательных, исполнительных и судебных органов. Необходимо было определить принципы взаимоотношений Союза и союзных республик в экономической, политической и социально- культурной сферах. Все народы республик рассматривались по прежнему как народы единого союзного государства, которые, конечно, не могут произвольно устанавливать свои отношения, игнорируя интересы других сторон. Взаимное признание и уважение как общих, так и специфических интересов взаимодействующих наций, приверженность взаимоприемлемым компромиссным решениям при их расхождении или столкновении, в сущности, были по душе Нурсултану Назарбаеву. Он поддерживал идею национального суверенитета, который должен органически сочетаться с четко установленными обязанностями перед сообществом советских наций и народностей.
Похожие материалы:
Просмотров: 867

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мы в социальных сетях







Сообщества в данный момент находятся в стадии разработки.
Мини-чат

200
Это полезно
             Ежедневные курсы валют в Республике Казахстан          
Вы можете выбрать другой город, если город в информере погоды определен неправильно.