Через тернии к власти
1

С секретарем партийного комитета Карагандинского металлургического комбината Нурсултаном Абишевичем Назарбаевым мы познакомились в начале шестидесятых годов. Мы - это я, корреспондент "Казахстанской правды" и мой тезка Геннадий Бочаров, корреспондент "Ленсмены" (потом он работал в "Комсомолке", "Литга- зете", ТАССе, "Известиях"). Искали мы в цехе Н.А.Назарбаева на машине - столь огромным предстал он перед нашими взорами. Нашли. От группы рабо.чих отделился молодой, симпатичный, крепко сбитый казах, в каске, лицо измазано сажей... Назарбаев сказал:
- Сейчас не до разговоров. Авария. Встретимся в семь вечера у проходной.
Встретились. Мы - трое, почти одногодки, без всяких церемоний с ходу нашли общий язык. Прошло столько лет, а дни, проведенные в Темиртау, врезались в память накрепко. Тому "виной" сам Назарбаев. Жаль, что журналисты тогда не имели диктофонов! Этот парень про комбинат, как энциклопедия, знал все. Угадывал, предвосхищал наши вопросы, говорил образно, рельефно, заразительно смеялся удачной шутке и ни разу ни на что и ни на кого не пожаловался. В темноте он уходил из гостиницы, мы думали, он шел домой, а утром узнавали, что его видели в цехах.
- Этот парень далеко пойдет, - сказал Геннадий Бочаров, когда мы уезжали из города.
- Думаю, что он и до Москвы доберется, - согласился я.
У американцев в почете фраза "Сделал себя сам". Это подходит к Назарбаеву. Без лохматой руки, без единого высокопоставленного родственника, он сам пробивал себе дорогу в жизни. Сейчас многие кичатся: я из дворян, из князей, биев... Назарбаев гордится тем, что в его жилах не течет ни одной капли "голубой крови". Путь наверх был чудовищно труден. Он прошел его, хотя от невзгод, ударов судьбы иногда приходилось стискивать зубы...
Казахстанская Магнитка не очень-то скучала по своим курсантам. Встретила с прохладцей, работать первые месяцы пришлось с бетоном: месить его, укладывать. Лишь к зиме Нурсултана направили в цех четвертым горновым.
- Труд был адский, - скажет потом Президент республики.
Не сгущая красок, расскажу, как варилась сталь. За семичасовую смену металлург выпивал полведра соленой воды, дробил ломом застывшие скрапы, надевал асбестовый халат и лез в пламя, когда в печи случалась поломка. Беспрерывный рой огненных искр. После смены ледяной получасовой душ, иначе от усталости до общежития не доберешься. Кровь из носа, носилки в цехе - обычное явление.
В общежитии холод. Спать ложились вчетвером, укрывались одеялами, а сверху матрацами. Ночью менялись местами: посередке теплее. Комбинезоны от мороза стояли колом, они потом оттаивали на теле и высыхали у печи.
Пьяные драки, поножовщина в общежитиях едва ли не каждый день: Одесса поднималась на Свердловск, Липецк на Полтаву. Однажды Нурсултан задержался у приятеля, а когда пришел в общежитие, узнал, что трое парней убиты. Никогда бы Назарбаев не остался в стороне от этой жуткой драки, окажись он в те минуты в общежитии...
Зарабатывал молодой сталевар много: более четырех тысяч рублей в месяц. Две тысячи из них посылал отцу и сильно расстроился, когда узнал, что тот к деньгам не притрагивается. Лишь однажды отец устроил той, когда увидел в "Казправде" фотографию сына - ударника коммунистического труда.
В один из дней отец приехал в Темиртау и вместе с сыном пошел на работу. Всю смену бродил по цеху, стоял старый Абиш у плавильной печи, а тут еще, как назло, вспоминает Назарбаев-младший, произошла крупная авария. Когда возвращались домой, погрустневший отец сказал:
- Султан, зачем ты себя так мучаешь? Я сиротой в три года остался, все перенес, но такой страшной работы не видел. Брось все!”
Много позже, побывав на металлургических предприятиях Южной Кореи, Назарбаев увидит огромную разницу в работе сталеваров и оценит ее двумя словами: земля и небо. Зато по выплавке стали СССР занимал первое место в мире.
Конечно, Нурсултан не согласился с доводами отца, оправдывался, дескать, если бы не авария... Самое поразительное то, что Назарбаев полюбил свою профессию и менять на любую другую и в мыслях не держал. Семь лет "горячего стажа" накопил Нурсултан Абишевич. Более того, поступил в политехнический институт, который после третьего курса переименовали в "завод-втуз". Закончил его, разумеется, с красным дипломом.
В 21 год вступил в члены КПСС. По убеждению и, не будем скрывать, из карьеристских соображений. Знал и видел Назарбаев, что без этой "корочки" выше бригадира не прыгнешь. Рвались тогда в партию многие, но вход туда инженерам, врачам, учителям был очень ограничен и они маялись в многолетних очередях. Что в партию вступали, как правило, лучшие представители своих профессий, спорить никто не будет. Худших отправляли в лагерные зоны. Да, среди коммунистов попадались и взяточники, и казнокрады, и насильники, и дураки - никто этому не удивлялся. Равно, как мы перестали удивляться, когда за тюремной решеткой парятся безвинные люди. Встречались и "пофигисты", которым партия и на дух не нужна и к командным высотам они не тянутся - не по силам им это, не по характеру.
Оглянуться не успел Нурсултан, как его избрали парторгом цеха. Да и как не избрать, когда он в своем деле мастер-профессионал (второй горновой), и когда готовились разливать сталь, то назарба- евский глаз срабатывал как алмаз. Быстрее лаборатории он по цвету искр, по высоте, на которую они подскакивают, безошибочно определял качество плавки.
- Кремния - одна целая двадцать пять сотых процента, - сообщал он бригаде, - серы - ноль целых четыре десятых, кальция...
Когда из лаборатории поступал результат, в бригаде кое-кто цо- кал языком: "Во дает".
Парторг - фигура в цехе заметная. "По бумажке" и "без бумажки" Назарбаеву приходилось выступать в цехе, на конференциях, слетах, участвовал в Международном фестивале молодежи в Хельсинки, избрали его членом ЦК комсомола республики, а потом и Союза.
Силу партийного кулака Нурсултан Назарбаев почувствовал неж- данно-негаданно. После смены пригласили его на бюро горкома партии. Шел туда и всю дорогу тревожился: "В чем я провинился? Или кто из моих хлопцев набедокурил?"
На бюро первый секретарь горкома партии Л.М.Катков объявил:
- Подумали мы тут, посоветовались и решили рекомендовать вас на должность первого секретаря горкома комсомола. Возражений не будет?
Назарбаев ответил:
- Я не согласен.
- То есть как не согласен? - сморщился в улыбке глава городских коммунистов. - В этих стенах таких слов еще никто не произносил. Мы ведь солдаты партии: приказали, рекомендовали и шагом марш!
- Я не согласен! - твердо повторил Нурсултан.
Закончилось бюро словами Каткова: "Идите и как следует подумайте. В следующий раз цацкаться не будем".
И на следующем бюро Назарбаев сказал "нет", после чего Л.Катков торжественно и не без удовольствия зачитал: "...за малодушие, отказ от комсомольской работы... - объявить Н.А.Назарбаеву строгий выговор с занесением в учетную карточку".
Назарбаев не возмутился, но и молча проглотить горькую пилюлю не собирался. Он поехал к первому секретарю обкома партии Н. В. Банникову. Тот принял Нурсултана, выслушал, полистал кипу грамот-на- град Назарбаева и под конец беседы не сдержался:
- Что он творит, этот Катков?! Мы со всего Союза приглашаем сталеваров, платим им огромные деньги, без всяких очередей даем квартиры, а он своего профессионала в чиновничье кресло загоняет. Разберемся!
Разобрались. С Назарбаева сняли "строгача" и влепили взыскание Л.Каткову. Была, выходит, правда и в партийных структурах. Практически неограниченными правами пользовались коммунисты - руководители. Но наряду с полезными делами часто впутывались в склоки, семейные разборки. Не прощали разводов, карали за измену жене, влезали в бытовые скандалы... Нурсултан Абишевич припомнил на эту тему характерный анекдот. Вызывает парторг начальника цеха и при рабочем костерит его: "Да как ты смел?! Да как у тебя язык повернулся сказать такое передовику. Да мы по партийной линии..." Начальник цеха посмотрел на рабочего и говорит: "- Я куда тебя послал? А ты куда пришел?.."
Л.М.Катков, встретив как-то Назарбаева, пригрозил: "Обещаю, что ты надолго запомнишь визит к Банникову".
Жизнь по-иному распорядилась судьбой Каткова: его перевели в другую область.
Сталевар - профессия очень редкая среди казахов. И потому партия, проводя национальную политику, всячески выпячивает, порой не по заслугам, коренных одиночек-металлургов. Но мы знаем, что Нурсултан Назарбаев был истинным лидером в делах, за которые он брался. Его кредо сталевара: умру, сгорю у печи, но докажу, что я не липовый, а первоклассный специалист! И доказал!
А годы, как всегда, торопились. Уговорили и избрали Нурсултана Абишевича вторым секретарем Темиртауского горкома партии.
- Не волнуйся, - сказали ему, - будешь повседневно заниматься своим комбинатом. Ты ведь секретарь по промышленности...
С горкомовской высоты Назарбаеву открылась, увы, неприглядная картина строительства комбината. Что Казахстанская Магнитка - невиданная дотоле махина, спору не вызывало. 95 цехов и любой под стать заводу, 35 тысяч рабочих, 400 километров железнодорожных путей, десятки тепловозов, 1500 грузовых машин, электростанция, два совхоза и проч. и проч.
Поражала бестолковщина, авралы. К 1 Мая, к 7 Ноября, к Новому году обязательно сдавали крупные объекты, а следом сыпались ордена и премии. А объекты эти приходилось потом доводить до ума еще многие месяцы. Социальная сфера - хуже не придумаешь. Словом, комбинат косолапил на обе ноги. Самое ценное, что вынес Назарбаев, работая секретарем горкома, то, что он намного расширил свой кругозор. Научился почти безошибочно угадывать болевые точки на стройке, помогал специалистам расшивать узкие места на производстве, отделяя зерна от плевел, появлялся в нужное время в нужном месте.
Говорят, один в поле не воин. Но это смотря какой воин... Крупицы опыта руководителя не почерпнешь из книжек. И никогда не растеряешь его, поднимаясь по служебной лестнице.
...На комбинате проходила отчетно-выборная партийная конференция. Понаехали в Темиртау партийные вожаки всех рангов и калибров. Главенствовал в президиуме первый секретарь Карагандинского обкома партии В.Н.Акулинцев. Прибыли они не с пустыми руками, и хоть привезли не кота в мешке, а заведующего отделом пропаганды и агитации, которого, мыслили, они порекомендуют возглавить партийную организацию комбината. Порекомендовали. Из задних рядов раздался звонкий голос коммуниста, работающего железнодорожником.
- А на кой ляд, товарищи, мы будем голосовать за приезжего, когда сами вырастили толкового и принципиального мужика. Вношу предложение - голосовать за Нурсултана Назарбаева.
Партийная дисциплина столь крутого поворота не предусматривает. И не секрет, что имя нового секретаря улетело и в Алма-Ату, и в Москву. (Секретарь парткома комбината - номенклатура ЦК КПСС). Между президиумом и залом развернулась нешуточная баталия. Зал победил.
Тяжелую ношу взвалили коммунисты на плечи Нурсултана Абише- вича. Вместе с генеральным директором они наравне отвечали за положение дел на комбинате. Напрямую по телефону звонили из Москвы министры, заведующие отделами ЦК КПСС. Спрашивали: в чем нуждаетесь? Какие проблемы? Но телефонные переговоры в папку не пришьешь. Простая истина гласит: хочешь погубить важное дело - звони по телефону.
В моем личном архиве с давних пор хранится рукопись Нурсултана Абишевича. Он дал мне ее почитать, если надо, подредактировать и тиснуть в "Комсомольской правде". Я честно потрудился над статьей, "катапультировал" ее в Москву, но и всегда смелая "Комсомолка" не рискнула ее напечатать. Ведь Темиртау - флагман, гордость комсомола, а Нурсултан Назарбаев пишет, что бардака на комбинате выше крыши. Неувязочка получается... Приведу фрагмент из этой рукописи.
"Работая секретарем парткома Карагандинского металлургического комбината, я знал, что со дня своего существования он безнадежно плелся среди отстающих. И вовсе не по вине людей, сначала строивших его, а потом ставших металлургами, ремонтниками.
Партком комбината одобрил почин бригады старшего горнового Адам-Юсупова, решившей досрочно освоить проектную мощность доменной печи и выдать тысячи тонн продукции сверх задания. Коллектив доменного цеха, поддержав инициаторов, принял на первый год десятой пятилетки высокие обязательства, но, увы, не справился и с государственным планом. Еще раньше металлурги предприятия по почину коммуниста И.Абдирова решили работать под девизом "Каждая смена - смена высокого качества". На всех участках Казахстанской Магнитки развернулась борьба за выпуск добротной продукции. Тем не менее из многих цехов шел бракованный ме-талл.
Из года в год многотысячный коллектив комбината пытался наладить четкую работу, давать стране в достаточном количестве крепкую сталь, чугун в прокат. Этой цели мы подчинили всю нашу деятельность. А вместо успехов - постоянные срывы ответственных заданий, штрафные санкции заказчиков.
В чем причина? - ломали мы головы. Почему усилия тысяч людей не приносят желаемого результата?
Казахстанскую Магнитку часто называют общесоюзной лабораторией. Предприятие вобрало в себя новейшие достижения науки и техники. Здесь находится крупнейший стан "1700" холодной прокатки листа. Впервые в стране мы освоили 250-тонные конверторы.
Нам, опять-таки первым в отрасли, пришлось начать переработку высокофосфористых концентратов Лисаковского месторождения бурого железняка. Ничего неожиданного тут, собственно, не было. Казахстанская Магнитка и возводилась в расчете на них. Тем более странно, что ни лаборатории, ни институты Министерства черной металлургии СССР своевременно не исследовали "характер" этого сырья, не предложили надежную технологию переработки. Только когда начали действовать цеха, выяснилось: многое надлежало строить по-иному, по-новому. Металлурги старались выправлять положение на ходу, занимать под "эксперименты" мощные агрегаты и менять технологический процесс. Исследования, которые в лабораторных условиях стоили бы тысячи рублей, здесь обходились в сотни миллионов.
Сознавая бесперспективность "мартышкиного" труда, Министерство черной металлургии СССР решило исправить одну из своих ошибок - заменить в Темиртау мартен на качающийся агрегат. Специали-зированному проектному институту поручили подготовить документацию. Подходят сроки пуска агрегата, а значительной части проекта еще нет. Наши обращения за помощью в министерство ни к чему не приводили.
Надо сказать, что коммунисты, весь коллектив комбината горячо, заинтересованно, а главное успешно, решили "лисаковскую проблему". На предприятии создали творческие бригады во главе с ведущими специалистами. Заметной победой коллектива стал "Темиртау- ский рецепт" производства металла из фосфористого чугуна. Из лисаковского сырья мы стали получать добротную продукцию, отвечающую всем современным требованиям. Вся хитрость в том, что надо увеличить до сорока килограммов на тонну чугуна расход извести и немного удлинить срок плавки.
Работников министерства доводы, результаты наших специалистов убедили. В начале года мы заложили фундамент известковой печи кипящего слоя производительностью тысяча тонн в сутки. Пустить ее намечалось в декабре, исходя из чего министерство "спустило" план производства конверторной стали. Но из-за крупных просчетов, до-пущенных исследовательскими институтами, оборудование пришлось полностью переделывать. "Ошибка" проектировщиков обошлась го-сударству в сотни тысяч тонн стали.
Специалисты, рабочие комбината вносили немало предложений, которые помогли бы усовершенствовать технологические процессы, исправить ошибки проектировщиков. Мы стучались в двери институтов, управлений Министерства черной металлургии СССР. Но часто получали отказы. Между тем, в таких ситуациях государство - де- ваться-то некуда - тратило огромные средства, чтобы ликвидировать последствия тех или иных необдуманных решений.
Взять хотя бы пример с использованием дорогостоящего импортного оборудования для цеха белой жести. Цех, которому надлежало производить половину всей жести в стране, сначала решили сооружать в Жданове. Туда завезли оборудование. Однако позже министерство облюбовало для стройки Запорожье. Но вскоре отпала и эта "кандидатура". Потом металлургические машины прибыли в Темиртау. И сразу спустили план производства белой жести. А как ее делать? Из-за головотяпства оборудование пришло в негодность, морально устарело.
Подобные неувязки и просчеты снижали действенность инициативы, поиска.
Разочарованные рабочие уходили с "неудачного" предприятия.
Управление автоматическими линиями, сложным оборудованием приходилось доверять людям, как говорится, не нюхавшим пороху. А отсюда аварии, последствия которых - тысячи тонн бракованной про-дукции.
Карагандинский металлургический комбинат имел и имеет огромное значение не только для Темиртау, но и для всего Центрально- казахстанского экономического региона. Более того, для всей республики и страны. Потому что поставляет прочную сталь, чугун, жесть и изделия из них. Тут мы подошли к противоречиям.
Главное состоит в том, что ни Темиртау, ни Караганда, ни Алма- Ата этим производством не распоряжается. И многотысячный коллектив комбината практически отлучен от управления, и, конечно, от пользования конечным результатом своего труда. И смех и грех: чиновники в центральном ведомстве определяют судьбу огромного по масштабам и значению производства, не отвечая ни экономически, ни морально за конечный результат его деятельности. А те, у кого вся жизнь связана с комбинатом, ничего не решают, исполняя роль добросовестных "винтиков".
Уже позже Н.А.Назарбаев, будучи секретарем ЦК Компартии Казахстана, Председателем Совета Министров Казахской ССР, писал, что и в масштабах республики невозможно решить многие жизненно важные для народа проблемы без подписи-закорючки чиновника из центрального ведомства.
Бездумный диктат привел к тому, что богатейшая сырьевыми ресурсами, пользующимися на мировом рынке повышенным спросом, наша республика оказалась в тяжелейшем положении в своем социальном развитии и на грани экологического кризиса. Действуя методом слона в посудной лавке, министерства уничтожили Арал. Эки- бастуз засыпает золой степь. Нефть не служит тем, кто ее добывает. Для различных полигонов отчуждены земли животноводов, о компенсации и речи нет.
Прошло пять лет после начала перестройки, а союзные министерства не позволяют еще предприятиям пользоваться даже сверхплановой продукцией, даже отходами и вторичными ресурсами, нефтью и углем. Чем позволено владеть Казахстану, составляет лишь семь процентов объема промышленности, а 93 - отчисляют от своих прибылей республике лишь один процент. Доколе республика будет ходить с протянутой рукой по мос-ковским кабинетам?
Творческий гений человека создал Байконур, прекрасный город Ленинск. Но мало кто знает, что ворота космической гавани, станция Тюратам - убогое прибежище местного населения, в которое не пускают, как с горечью писал в "Буранном полустанке" Чингиз Айтматов, даже к местам захоронения предков. Месторождение Майкаин дало стране золота на миллиарды рублей, но жизнь населения этого поселка на грани нищеты. Таких примеров я мог бы привести много. Наше правительство с помощью ученых должно предложить меры по сбалансированию экономики. Все что угодно, но нам надо начинать жить по средствам..."
Не вина, а беда наша, что мы не могли в те годы публиковать столь острые, государственной значимости статьи. Но и из этих, пусть запоздалых строк читателю ясно, что труд партийного вожака сродни сизифову труду.
Другой бы, наверное, отчаялся: махнул рукой, плюнул, сами, мол, разбирайтесь в навозной куче. И вернулся бы в сталевары. Но он бы не был тогда Назарбаевым. Потому он продолжал бороться. Знал, что стране нужна сталь срочно и позарез. И добился, что на Казахстанскую Магнитку прибыл секретарь ЦК КПСС В.И. Долгих с многочисленной свитой. Три дня безвылазно они кружили'по комбинату, настрочили кучу справок, рекомендаций, провели актив и отбыли восвояси в Москву.
Неделю примерно спустя - звонок из первопрестольной: по Кара-гандинскому металлургическому комбинату состоится заседание Секретариата ЦК КПСС. Докладчик Н.А.Назарбаев. "Не докладчик, а ответчик", - подумалось Назарбаеву, потому как великих сдвигов в Темиртау не произошло. Пообещал себе: все равно я врежу этим верхоглядам и бюрократам из министерств по первое число. Мне бояться нечего - доменная печь не убежит.
Приехал в Москву, прошелся по отделам, и вдруг срочный вызов. И не к кому-нибудь, а ко второму секретарю ЦК КПСС, "серому кардиналу" Михаилу Андреевичу Суслову. Волновался, конечно, почти до дрожи.
"Когда меня ввели в его кабинет, - вспоминает Н.А.Назарбаев в книге "Без правых и левых", - Суслов - суховатый, высокий, немного согнутый - вышел из-за стола, поздоровался.
- Покажите-ка сначала, молодой человек, где находится этот ваш Темиртау.
Я подошел к висевшей на стене большой карте Советского Союза.
- Вот здесь, Михаил Андреевич. Вот Казахстан, вот Караганда, а рядом, в ковыльной степи, построили гигант черной металлургии страны, послевоенный стратегический объект...
-Продолжайте, продолжайте.
Ну я и продолжил, рассказал все, как есть. О том, как строили комбинат, совершенно не заботясь о людях. О сотнях крупных недоделок, о том, что стоит этот гигант до сих пор даже не огороженным и листовую сталь может вывозить каждый, кому не лень. Об отсутствии жилья, детских садов, продуктов и товаров первой необходимости. О тяжелых климатических условиях, буранах, во время которых люди не могут добраться до работы. О том, что женщинам негде работать...
Слушал он меня очень внимательно, не перебивая. А затем стал задавать вопросы, причем интересовался самыми мелкими подробностями, делал пометки в блокноте.
В конце беседы поинтересовался:
- А о чем вы завтра собираетесь на Секретариате говорить?
Я ответил, что у меня уже подготовлено выступление.
- Советую вам рассказать завтра все то, о чем вы мне сейчас говорили.
Когда я покидал кабинет, то обратил внимание, что справа, при входе, стояли галоши. Было в этом что-то домашнее и обыденное, хотя в те годы галоши уже почти никто не носил.
Беседа с М.А.Сусловым придала мне уверенности. Во-первых, можно было предположить, что разнос нам учинять не собираются. А во- вторых, показалось мне, что его затронул мой рассказ, что он вошел в наше положение и понял беды комбината. Ведь слушал он, как я уже сказал, очень внимательно и вопросы задавал такие, которые задевали все то, что у нас наболело годами.
Молодой любопытный взгляд замечает многое.
Запомнилось, как перед началом слушания нашего вопроса, перед самыми дверьми зала, где заседал Секретариат, А.С.Колебаев, секретарь ЦК Компартии Казахстана, обратился к секретарю Карагандинского обкома В.Н.Акулинцеву:
-Дай-ка взглянуть, что ты там говорить собираешься.
Акулинцев протянул ему машинописные листочки с текстом. Тот пробежал по ним глазами:
- Неплохо. Знаешь, пожалуй, я с этим выступлю. - И с этими словами засунул листочки в карман своего пиджака.
Не знаю, как себя чувствовал в этот момент Акулинцев, но меня это просто потрясло. Однако на этом дело не кончилось. После того, как выступили я и директор комбината и Суслов спросил: "Кто еще хочет выступить?" - на трибуну быстро вышел Акулинцев со вторым экземпляром текста, который забрал у него Колебаев, не раздумывая, бодро его озвучил.
Крупно досталось на Секретариате руководителям Министерства металлургии и тяжелого машиностроения. Суслов так выразился в их адрес:
- Важнейшее государственное дело превратили в делячество!..
Необходимо, думается, отметить, что встреча с Сусловым, яркое выступление Назарбаева на Секретариате пополнило его жизненную копилку бесценными "золотыми очками". Молодого партийного вожака Суслов запомнил и, по словам Д.А.Кунаева, лично рекомендовал Нурсултана Абишевича секретарем Карагандинского обкома партии, а позже и секретарем ЦК.
Но это произойдет потом. А после Секретариата Совету Министров СССР поручили принять постановление по улучшению культурно-бытовых условий металлургов Казахстана. Н.А.Назарбаев принял самое активное участие в подготовке документа и сполна насытил его идеями, предложениями, которые позволили комбинату подняться с колен.
Хлопоты, ранее обрушившиеся на него, решались не "со слезами на глазах", а с душевным, если хотите, восторгом. Впервые в городе стало сдаваться ежегодно по 80 тысяч квадратных метров жилья, по два детских сада, построили три школы, два профессионально-технических училища, техникум, Дворец культуры металлургов, дом отдыха, санаторий-профилакторий, стадион, плавательный бассейн с пятидесятиметровыми дорожками... Все строилось быстро, надежно и вполне комфортно. Показательная цифра: если раньше текучесть кадров на комбинате составляла 30-40 процентов, то когда Назарбаев сменил прописку на Караганду, она не превышала 6 процентов.
Н.А.Назарбаева избрали секретарем обкома партии по промышленности. Четыре года, четыре плодотворных года минуло с тех пор, когда на конференции железнодорожник выкрикнул: "Назарбаев!"
Секретарь обкома - весьма почитаемая должность в глазах рядовых коммунистов. Назарбаев вошел в партийную элиту, где материальных благ побольше, но и ответственности за порученный участок многократно прибавлялось.
Металлургия, строительство, химическое производство - тут он чувствовал себя, как рыба в воде. Но Караганда - это прежде всего уголь. 26 подземных кладовых-шахт обступили город и на всех надо побывать, разобраться, кто и почему отстает или наоборот - какие резервы подключили горняки, чтобы установить очередной рекорд.
В бесконечных заботах время летит быстро. Вникая в суть дела, Назарбаев частенько приходил к неутешительным выводам. Запущенный в народ лозунг "Минимум затрат - максимум продукции" ничего путного принести не мог. Он был попросту антинаучен. Внедрять лозунг, значит посадить на мель передовые технологии, не строить новых шахт, сдерживать строительство жилья, дорог, школ, больниц...
Нурсултан Абишевич, как губка, впитывал проблемы и решил внести свои предложения на бюро обкома партии. Взвесив все "за" и "против", решил обратиться за помощью в Москву. И дело выгорело! К концу первого года работы в Караганде вышло постановление Совета Министров СССР по улучшению жилищно-бытовых условий горожан. Тогда построили огромное количество жилья, значительно улучшили коммунальное хозяйство, расширили ТЭЦ, солидные средства вложили в развитие горных работ. Сдвиг безусловно произошел, но...
Обкомовская ступень прибавила Нурсултану Назарбаеву знаний, опыта, мудрости, еще крепче закалила характер, научила сдержанности, умению подавляя гнев, промолчать, когда хочется во весь голос крикнуть: "Неправда!". Назарбаев четко понимал, что чем выше ты поднимаешься по служебной лестнице, тем замысловатее вокруг партийные игры, интриги, многоходовые комбинации противников, которым бы позавидовал Гарри Каспаров. Бюро обкома партии - это не клуб веселых и находчивых друзей-единомышленников, а чаще ринг, где ты или тебя могут отправить в нокдаун, а то и в нокаут...
Помните? "Умру, сгорю у печи, но докажу..." Сейчас другой принцип: "Живи по совести, по-честному и докажи, что прямой путь короче и результативней..."
Нурсултана пригласили в Алма-Ату, к Д.А.Кунаеву. При встрече Динмухамед Ахмедович сказал:
- Мы решили рекомендовать вас на должность секретаря ЦК Компартии Казахстана. Согласны?
-Да.
- Справитесь?
- Да, - без тени сомнения ответил Нурсултан Абишевич Назарбаев, понимая, что его не подведут верные союзники: молодость, знания, воля.
При утверждении Назарбаева секретарем ЦК Компартии Казахстана, он снова встретился с М.А.Сусловым.
- Ну вот мы вас и вырастили! - сказал Суслов.
Губы Назарбаева тронула улыбка.
- Спасибо, - поблагодарил он, а про себя подумал, а, может, не только Вы, товарищ Суслов?.
"Бишкек, 1995 г."

Похожие материалы:
Просмотров: 1167

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мы в социальных сетях







Сообщества в данный момент находятся в стадии разработки.
Мини-чат

200
Это полезно
             Ежедневные курсы валют в Республике Казахстан          
Вы можете выбрать другой город, если город в информере погоды определен неправильно.